Перевод песни Arthur McBride (Bob Dylan)

Oh, me and my cousin, one Arthur McBride
As we went a-walking down by the seaside
Now mark what followed and what did betide
For it being on Christmas morning

Now, for recreation, we went on a tramp
And we met Sergeant Napper and Corporal Vamp
And a little wee drummer intending to camp
For the day being pleasant and charming

\"Good morning, good morning,\" the Sergeant he cried
\"And the same to you, gentlemen,\" we did reply
Intending no harm but meant to pass by
For it being on Christmas morning

\"But,\" says he, \"My fine fellows, if you will enlist
Ten guineas in gold I\'ll stick in your fist
And a crown in the bargain for to kick up the dust
And drink the king\'s health in the morning

For a soldier, he leads a very fine life
And he always is blessed with a charming young wife
And he pays all his debts without sorrow or strife
And he always lives pleasant and charming

And a soldier, he always is decent and clean
In the finest of clothing he\'s constantly seen
While other poor fellows go dirty and mean
And sup on thin gruel in the morning.\"

\"But,\" says Arthur, \"I wouldn\'t be proud of your clothes
For you\'ve only the lend of them, as I suppose
But you dare not change them one night, for you know
If you do, you\'ll be flogged in the morning

And although that we\'re single and free
We take great delight in our own company
We have no desire strange places to see
Although that your offers are charming

And we have no desire to take your advance
All hazards and dangers we barter on chance
For you\'d have no scruples for to send us to France
Where we would get shot without warning.\"

\"Oh no,\" says the Sergeant. \"I\'ll have no such chat
And neither will I take it from snappy young brats
For if you insult me with one other word
I\'ll cut off your heads in the morning.\"

And Arthur and I, we soon drew our hogs
And we scarce gave them time to draw their own blades
When a trusty shillelagh came over their head
And bid them take that as fair warning

And their old rusty rapiers that hung by their sides
We flung them as far as we could in the tide
\"Now take them up, devils!\" cried Arthur McBride
\"And temper their edge in the morning!\"

And the little wee drummer, we flattened his bow
And we made a football of his rowdy-dow-dow
Threw it in the tide for to rock and to roll
And bade it a tedious returning

And we having no money, paid them off in cracks
We paid no respect to their two bloody backs
And we lathered them there like a pair of wet sacks
And left them for dead in the morning

And so, to conclude and to finish disputes
We obligingly asked if they wanted recruits
For we were the lads who would give them hard clouts
And bid them look sharp in the morning

Oh, me and my cousin, one Arthur McBride
As we went a-walking down by the seaside
Now mark what followed and what did betide
For it being on Christmas morning

Я и мой двоюродный брат Артур Макбрайд
Прогуливались по берегу моря.
Заметьте, что все последующие события
Произошли в рождественское утро.

Мы вышли подышать свежим воздухом
И повстречали сержанта Нэппера, капрала Вампа
И маленького барабанщика, собиравшихся разбить лагерь
В этот прекрасный день.

«Доброе утро!» крикнул нам сержант.
«И вам того же, джентльмены» ответили мы,
Стараясь никому не причинить вреда и пройти мимо
Этим рождественским утром.

«Но, » сказал он, «мои славные ребята, если вступите в армию,
Я выдам вам по десять гиней
И одной кроне впридачу, чтобы вы могли навести шороху
И выпить за здоровья короля поутру.

Ведь у солдата такая прекрасная жизнь,
И он всегда будет наделён очаровательной молодой женой,
И он может спокойно рассчитаться со всеми своими долгами,
И он только и делает, что наслаждается жизнью.

Солдат всегда опрятен и чист,
Постоянно носит самую лучшую одежду,
В то время, как другие бедолаги ходят грязными
И неприглядными, и хлебают по утрам жидкую кашу».

«Но, » сказал Артур, «я бы не стал гордиться твоей одеждой,
Ведь ты всего лишь взял её в долг, как я понимаю,
Но если однажды ночью ты осмелишься променяешь её на другую,
Утром ты будешь выпорот.

И хотя мы одиноки и свободны,
Мы получаем огромное удовольствие от общения друг с другом.
У нас нет никакого желания посещать незнакомые места,
Хотя твои предложения и очень заманчивы.

И у нас нет ни малейшего желания брать твой аванс.
Все опасности мы обмениваем на возможность выжить.
Ведь ты бы без зазрения совести послал нас во Францию,
Где нас застрелили бы без предупреждения».

«О, нет», сказал сержант, «Я не потерплю такой болтовни,
И особенно от таких нахальным сопляков.
Если вы оскорбите меня ещё хоть одним словом,
Утром я отрублю вам головы».

Мы с Артуром выхватили свои ножи
Прежде, чем они успели обнажить свои клинки.
И свист наших верных ирландских дубинок над их головами
Стал для них честным предупреждением.

И их давно заржавевшие в ножнах рапиры
Мы забросили далеко-далеко в море.
«А теперь доставайте их, черти!» крикнул Артур Макбрайд,
«Да заточите, как следует, поутру!»

И мы оттоптались на маленьком барабанщике.
Превратив его барабан в футбольный мяч
И забросив его в море,
Мы пожелали ему нескорого возвращения.

За неимением денег, мы рассчитались с ними затрещинами.
Мы не выказали уважения к их окровавленным спинам,
И поколотили их, словно два пыльных мешка,
Оставив умирать до утра.

И в заключение, чтобы положить конец спорам,
Мы любезно спросили, не нужны ли им новобранцы.
Ведь мы были теми, кто мог бы их хорошенько отделать,
И поутру они имели бы бледный вид.

Я и мой двоюродный брат Артур Макбрайд
Прогуливались по берегу моря.
Заметьте, что все последующие события
Произошли в рождественское утро.