Перевод песни Da capo a dodici (Gazzelle)

Ma lo sai che ogni notte mi addormento
e penso a quanta vita
Ogni notte mi addormento e penso a quanta vita
Quanta vita ci è rimasta sullo stomaco
Sullo stomaco che fa un po' su e giù
Ma lo sai che poi non è che penso solo a questo
Penso pure che la pioggia prima o poi finirà
Ma per ora sembra ancora che stia qua
E ci annega, ci annega, ci annega

Quante volte hai detto: "Basta"
Quante volte hai detto: "Stop, stop, stop"
Poi non passa, poi non passa mai
Ti ritrovi sempre, sempre, sempre, sempre, sempre, sempre, sеmpre
Da capo a dodici
Da capo a dodici

Ma lo sai che ogni tanto chiudo gli occhi e pеnso: "Che fatica"
Ogni tanto chiudo gli occhi e penso: "Che fatica"
Che fatica respirare mentre strillano
Mentre gli altri strillano e non mi sento più
Ma lo sai che poi non è che penso solo a questo
Penso pure che il dolore prima o poi se ne va
Ma per ora sembra ancora che stia qua
E ci mena, ci mena, ci mena, ci mena

Quante volte hai detto: "Basta"
Quante volte hai detto: "Stop, stop, stop"
Poi non passa, poi non passa mai
Ti ritrovi sempre, sempre, sempre, sempre, sempre, sempre, sempre
Da capo a dodici

Ma vorrei che ogni giorno sparisse
La tristezza dagli occhi tuoi neri
Mentre il mondo va fuori di capa
E tu corri da sola nel buio lì fuori
E c'è una luce che
Che ti somiglia e tu stai
Da capo a dodici
Da capo a dodici
Da capo a dodici
Da capo a dodici

А ты знаешь, что я каждую ночь, засыпая,
думаю, как же жизнь,
каждую ночь, засыпая, думаю, как же жизнь,
как же жизнь стала в горле поперёк,
поперёк горла, к которому подступает тошнота.
А ты знаешь, что не только об этом я думаю,
я ещё думаю, что дождь рано или поздно пройдёт,
но пока что, кажется, он ещё хлещет,
и мы тонем, мы тонем, мы тонем.

Сколько раз ты говорила: «Хватит!»
Сколько раз ты говорила: «Стоп-стоп-стоп!»
Но не проходит, не проходит ничего,
и вот опять, опять, опять, опять, опять, опять,
опять двадцать пять,
опять двадцать пять.

А ты знаешь, что порой я закрываю глаза и думаю: «Как тяжко!»,
порой я закрываю глаза и думаю: «Как тяжко!»,
как же тяжко вздохнуть, когда вокруг орут,
когда вокруг орут и себя перестаёшь слышать.
А ты знаешь, что не только об этом я думаю,
я ещё думаю, что боль рано или поздно уйдёт,
но пока что, кажется, она ещё хлещет,
и гонит нас, гонит нас, гонит нас, гонит нас.

Сколько раз ты говорила: «Хватит!»
Сколько раз ты говорила: «Стоп-стоп-стоп!»
Но не проходит, не проходит ничего,
и вот опять, опять, опять, опять, опять, опять,
опять двадцать пять.

А я бы хотел, чтобы каждый прожитый день
уносил с собой печаль из твоих мрачных глаз,
пока планета слетает с орбит,
а ты одна бежишь в темноте,
видишь свет,
на тебя похожий, и вот
опять двадцать пять,
опять двадцать пять,
опять двадцать пять,
опять двадцать пять.