Перевод песни Song for Bob Dylan (David Bowie)

Oh, hear this Robert Zimmerman
I wrote a song for you
About a strange young man called Dylan
With a voice like sand and glue
Some words of truthful vengeance
They could pin us to the floor
Brought a few more people on
And put the fear in a whole lot more

Ah, here she comes, here she comes
Here she comes again
The same old painted lady
From the brow of a superbrain
She'll scratch this world to pieces
As she comes on like a friend
But a couple of songs from your old scrapbook
Could send her home again

You gave your heart to every bedsit room
At least a picture on my wall
And you sat behind a million pair of eyes
And told them how they saw
Then we lost your train of thought
The paintings are all your own
While troubles are rising, we'd rather be scared
Together than alone

Ah, here she comes, here she comes
Here she comes again
The same old painted lady
From the brow of a superbrain
She'll scratch this world to pieces
As she comes on like a friend
But a couple of songs from your old scrapbook
Could send her home again

Now hear this Robert Zimmerman
Though I don't suppose we'll meet
Ask your good friend Dylan
If he'd gaze a while down the old street
Tell him we've lost his poems
So we're writing on the walls
Give us back our unity
And give us back our family
You're every nation's refugee
Don't leave us
with their sanity

Ah, here she comes, here she comes
Here she comes again
The same old painted lady
From the brow of a superbrain
She'll scratch this world to pieces
As she comes on like a friend
But a couple of songs from your old scrapbook
Could send her home again

Послушай, Роберт Циммерман¹.
Я написал для тебя песню
О странном пареньке по имени Дилан,
Чей голос похож на смесь песка с клеем,
А некоторые слова, несущие праведное возмездие,
Могли пригвоздить к полу,
Привлечь ещё большее количество поклонников
И в гораздо большее количество людей вселить страх.

А вот и она.
Вот снова появляется
Всё та же хорошо нам знакомая накрашенная леди,
Рождённая твоим гениальным умом.
Она разобьёт наш мир на куски,
Войдя в него под видом подруги.
Но парочка песен из твоей старой записной книжки
Могла бы снова отправить её домой².

Ты был сердцем каждой жилой комнаты,
По крайней мере, плакатом на моей стене.
Ты учил миллионы пар глаз,
Как им правильно видеть этот мир.
Затем мы потеряли ход твоих мыслей,
И все твои картины понятны лишь тебе.
Но бояться нарастающих проблем лучше
Вместе, чем в одиночку.

А вот и она.
Вот снова появляется
Всё та же хорошо нам знакомая накрашенная леди,
Рождённая твоим гениальным умом.
Она разобьёт наш мир на куски,
Войдя в него под видом подруги.
Но парочка песен из твоей старой записной книжки
Могла бы снова отправить её домой.

А теперь послушай меня, Роберт Циммерман.
Хоть я и не думаю, что мы встретимся,
Спроси у своего старого приятеля Дилана,
Не мог бы он пройтись старой дорогой в поисках своих стихов.
Скажи ему, что мы их потеряли,
Поэтому пишем на стенах.
Верни нам наше единство.
Верни нам нашу семью.
Ты объединяешь изгоев всех национальностей.
Не оставляй нас одних в тот момент,
Когда нас призывают к благоразумию.

А вот и она.
Вот снова появляется
Всё та же хорошо нам знакомая накрашенная леди,
Рождённая твоим гениальным умом.
Она разобьёт наш мир на куски,
Войдя в него под видом подруги.
Но парочка песен из твоей старой записной книжки
Могла бы снова отправить её домой.