Перевод песни Epistle no. 81 (Candlemass)

Mark how our shadow, mark, Movitz mon frere
One small darkness encloses
How gold and purple that shovel there
To rags and rubbish disposes

Charon beckons from tumultuous waves
Then trice this ancient digger of graves
For thee ne'er grapeskin shall glister
Wherefore, my Movitz, come help me to raise
A gravestone over our sister

Even desirous and modest adobe
Under the sighing branches
Where time and death, a marriage forebode
Twixt beauty and ugliness ashes

To thee ne'er jealousy findeth her way
Nor happiness footstep, swift to stray
Flitteth amid these barrows
E'en enmity armed, as thou seest this day
Piously breaketh her arrow

The little bell echoes the great bells groan
Robed in the door the precentor
Noisome with quiristers prayerful moan
Blesses those, who enter

The way to this templed city of tombs
Climbs amid roses yellowing blooms
Fragments of mouldering biers
Till black-clad each mourner his station assumes
Bows there deeply in tears

Видишь, во мрак, видишь, Мувиц² mon frere³,
Гроб опускают со страхом.
Пурпур и золото, всем нам в пример,
Станут жалким прахом.

Машет нам Харон над чёрной рекой,
И трижды могильщик машет рукой.
Где к возлияньям твой пламень?
Пей, пусть сестре будет вечный покой!
Вот надгробный ей камень.

Ах, вожделенный таинственный сон!
Зелень кресты осеняет.
Будь ты урод или сам Аполлон,
Смерть всех уравняет.

Счастье не взглянет сюда на ходу,
И зависть не просит с мёртвого мзду.
Смерти священны пределы,
Недруг навек забывает вражду,
Здесь ломает он стрелы.

Звон погребальный заполнил простор.
Видишь, вдовца утешают:
Кантор с цветами и мальчиков хор
Мир душе внушают.

Вверх идёт дорога, справа откос,
И вмяты в песок цветки белых роз.
Вот и надгробья на склоне.
Ах, друг от друга не прячем мы слёз,
Застываем в поклоне.