Перевод песни Viva la vida (Coldplay)

I used to rule the world
Seas would rise
when I gave the word
Now in the morning I sleep alone
Sweep the streets I used to own

I used to roll the dice
Feel the fear in my enemy's eyes
Listen as the crowd would sing:
"Now the old king is dead! Long live the king!"

One minute I held the key
Next the walls were closed on me
And I discovered that my castles stand
Upon pillars of salt, and pillars of sand

I hear Jerusalem bells a-ringing
Roman Cavalry choirs are singing
Be my mirror my sword and shield
My missionaries in a foreign field
For some reason I can not explain
Once you know there was never,
never an honest word
That was when I ruled the world

It was the wicked and wild wind
Blew down the doors to let me in.
Shattered windows and the sound of drums
People could not believe what I'd become
Revolutionaries wait
For my head on a silver plate
Just a puppet on a lonely string
Oh who would ever want to be king?

I hear Jerusalem bells a-ringing
Roman Cavalry choirs are singing
Be my mirror my sword and shield
My missionaries in a foreign field
For some reason I can not explain
I know Saint Peter won't call my name
Never an honest word
And that was when I ruled the world

I hear Jerusalem bells a-ringing
Roman Cavalry choirs are singing
Be my mirror my sword and shield
My missionaries in a foreign field
For some reason I can not explain
I know Saint Peter won't call my name
Never an honest word
And that was when I ruled the world

Раньше я правил миром,
Одного моего слова было достаточно,
чтобы вздыбить моря.
Теперь же утром я сплю в одиночестве,
Подметаю улицы, которые когда-то принадлежали мне.

Я испытывал судьбу,
Чувствовал страх в глазах моих врагов,
слушал, как толпа пела:
«Король умер! Да здравствует король!»

В одну минуту у меня была полная власть,
В следующую — стены сомкнулись вокруг меня,
И я узнал, что мои замки стоят
На колоннах из соли и колоннах из песка.

Я слышу: иерусалимские колокола звонят,
Хоры римской кавалерии поют.
Будь моим зеркалом, моим мечом и щитом,
моим миссионером в чужой земле.
Почему-то я не могу объяснить,
Было время, когда, ты знаешь, я не слышал
ни одного честного слова,
Так было, когда я правил миром.

Свирепый и лютый ветер
Сорвал дверь с петель, чтобы впустить меня,
Разбитые вдребезги окна и звук барабанов —
Люди не могли поверить, кем я стал.
Бунтовщики ждут
Моей головы на серебряной тарелке.
Марионетка на ниточке.
Кто когда-нибудь захочет стать королём?

Я слышу: иерусалимские колокола звонят,
Хоры римской кавалерии поют.
Будь моим зеркалом, моим мечом и щитом,
моим миссионером в незнакомых местах.
Почему-то я не могу объяснить,
Знаю, Святой Пётр не вспомнит про меня.
Ни единого честного слова,
И это было тогда, когда я правил миром.

Я слышу: иерусалимские колокола звонят,
Хоры римской кавалерии поют.
Будь моим зеркалом, моим мечом и щитом,
моим миссионером в незнакомых местах.
Почему-то я не могу объяснить,
Знаю, Святой Пётр не вспомнит про меня.
Ни единого честного слова,
И это было тогда, когда я правил миром.