Перевод песни Holocaust dawn (Watain)

Say can you see the flames glow
At the brooding gates of dawn?
At last, we are nearly there...

Long was the winter
And dark were the stars
That eclipsed our dying hearts

And the snow fell
While blind men waltzed with Death
On tombs of mighty gods

At war with all
Though yonderwards, ever our gaze
Certain, our sight, like the daggers we wield
Staled by doubt, yet never to yield...

What spoils shall the soil spill forth then?
What buds shall burst?
What crops may our sickles reap?
What beasts shall rise from their sleep?

Eerie shines the light of morning stars
Eager sound the horns of Holocaust

Behold, ye angels petrified
Through tears of woe and awe
A nameless plague veiled and deformed
Through leaden morning dusk now stalks

Homewards...

Mind not my burden
Although it is the weight of all sins
Their harvester awaits at the end of my road

Mind not my disfigurements
Although they are pains of all flesh
For I run with wolves at night
And quenchless is their hunger...

How long, the winter
How cold, the night
How dark, the hearts...

Shine now ye strange light!
Shine, rampant star!
Pale, at Holocaust Dawn

Скажи, ты видишь отблеск пламени
У мрачных ворот зари?
Наконец-то мы почти у цели...

Долгой была зима
И тёмными звёзды,
Затмившие наши умирающие сердца.

И снег падал,
Пока слепцы вальсировали со Смертью
На могилах могущественных богов.

Весь мир нам враг, однако
Неустанно вдаль нацелен взгляд наш,
Точный, как кинжалы в наших руках;
Пусть гложут сомненья, но мы не отступим...

И чем же разродится почва?
Какие почки распустятся?
Какой урожай пожнут наши серпы?
Какие звери пробудятся ото сна?

Зловещим светом сияют утренние звёзды,
Нетерпеливо трубят рога Конца Света...

Узрите, ангелы оцепенели,
Зашлись в рыданиях от ужаса и горя;
Безвестная чума, уродливая и покрытая вуалью,
Величаво ступает сквозь свинцовый утренний сумрак.

Домой...

Пусть не тревожит тебя моё бремя,
Хоть оно есть тяжесть всех моих грехов.
Пожинающий их ждёт в конце моего пути.

Пусть не тревожат тебя мои уродства,
Хоть они суть мучения для всякой плоти.
Ибо я бегу в ночи с волками,
И голод их неутолим...

Как длинна зима,
Как холодна ночь,
Как темны сердца...

Сияй же, дивный свет!
Сияй, неистовая звезда!
Тускло, на Рассвете Всесожжения.