Перевод песни A lullaby for Georgie (Rome)

At the first light of dawn
I'll get my clothes out of pawn
As we grow older
The rats grow bolder

And when they sound the retreat
I'll get you out of this heat
And they might send us alone
Into what won't be home

Oh Rhodesia
Were you ever mine
I thought you should know that we
Are now guiltily wolfing your poetry

Oh Rhodesia
Buried in sands of time
I thought you should know that we
Are now hastily chasing each memory

Always guarded by another man's sons
We felt it dishonourable for one
To stay out of it and how could it
Be wrong

We were fighting on the wrong side
Of a losing war and time
Has made orphans of us all
Has made cripples of us all

Oh Rhodesia
Were you ever mine
I thought you should know that we
Are now guiltily wolfing your poetry

Oh Rhodesia
Buried in sands of time
I thought you should know that we
Are now hastily chasing each memory

Oh Rhodesia
Were you ever mine
I thought you should know that we
Are now guiltily wolfing your poetry

Oh Rhodesia
Buried in sands of time
I thought you should know that we
Are now hastily chasing each memory

I just won't flee down south
Where the oceans collide
To die a broken man
To die a sorry man

Как забрезжит рассвет,
я заберу свою старую одежду из ломбарда.
Пока мы становимся старше,
крысы становятся смелее.

Когда они дадут сигнал к отступлению,
я вытащу тебя из этого жара.
А они могут отправить нас в одиночку
в место, которое не будет нашим домом.

О, Родезия,
была ли ты когда-либо моей?
Я подумал, что тебе стоит знать: теперь мы
виновато с жадностью поглощаем твою поэзию.

О, Родезия,
захороненная в песках времени.
Я подумал, что тебе стоит знать: теперь мы
спешно гонимся за каждым воспоминанием.

Всегда охраняемым сыновьями кого-то другого,
нам казалось бесчестным
оставаться в стороне, и как могло это
быть неправильным?

Мы сражались не на той стороне
в проигрышной войне, и время
всех нас сделало сиротами,
всех нас сделало калеками.

О, Родезия,
была ли ты когда-либо моей?
Я подумал, что тебе стоит знать: теперь мы
виновато с жадностью поглощаем твою поэзию.

О, Родезия,
захороненная в песках времени.
Я подумал, что тебе стоит знать: теперь мы
спешно гонимся за каждым воспоминанием.

О, Родезия,
была ли ты когда-либо моей?
Я подумал, что тебе стоит знать: теперь мы
виновато с жадностью поглощаем твою поэзию.

О, Родезия,
захороненная в песках времени.
Я подумал, что тебе стоит знать: теперь мы
спешно гонимся за каждым воспоминанием.

Я просто не убегу на юг,
туда, где сталкиваются океаны¹,
чтобы умереть сломленным человеком,
чтобы умереть жалким человеком.