Перевод песни Diamonds on my windshield (Tom Waits)

Well, these diamonds on my windshield
And these tears from heaven
Well, I'm pulling into town on the Interstate
I got a steel train in the rain
And the wind bites my cheek through the wing
And it's these late nights and this freeway flying
It always makes me sing

There's a Duster trying to change my tune
He's pulling up fast on the right
Rolling restlessly by a 24-hour moon
And a Wisconsin hiker with a cue-ball head
He's wishing he was home in a Wisconsin bed
But there's fifteen feet of snow in the east
Colder than a well-digger's ass
And it's colder than a well-digger's ass

Oceanside, it ends the ride with San Clemente coming up
Those Sunday desperados slip by
and cruise with a dry back

And the orange drive-in, the neon billing
And the theatre's filling to the brim
With slave girls and a hot spurn bucket
full of sin
Metropolitan area with interchange and connections
Fly-by-nights from Riverside
And out-of-state plates running a little late

But the sailors jockey for the fast lane
So 101, don't miss it
There's rolling hills and concrete fields
And the broken line's on your mind
The eights go east and the fives go north
And the merging nexus back and forth
You see your sign, cross the line,
signaling with a blink
And the radio's gone off the air
Gives you time to think
And you hear the rumble
As you fumble for a cigarette
And blazing through this midnight jungle
Remember someone that you met
And one more block, the engine talks
Whispers 'home at last'
It whispers 'home at last'
Whispers 'home at last'
Whispers 'home at last'
Whispers 'home at last'

And the diamonds on my windshield
And these tears from heaven
Well I'm pulling into town on the Interstate
I got me a steel train in the rain
And the wind bites my cheek through the wing
Late nights and freeway flying
Always makes me sing
It always makes me sing

Hey, look here, Jack
Okay

Да, бриллианты на моём ветровом стекле
И слезинки с небес,
Так, я въезжаю в город по межштатной магистрали.
Я в потоке машин в дождь,
И сквозь створку мне щёку кусает ветер,
И эти поздние ночи и летящая автострада,
Это всегда заставляет меня петь.

Автостопщик пытается сбить настроение мне,
Он быстро усаживается справа,
Нервно ёрзая при 24-часовой луне.
И висконсинский турист с головой как бильярдный шар
Мечтает оказаться дома, к висконсинской постели спеша,
Но на востоке пятнадцать футов снега,
Холоднее, чем задница копателя колодцев,
И это холоднее, чем задница копателя колодцев.

Оушенсайд, заканчивается подъём к Сан-Клементе,
Воскресные десперадос¹ проскальзывают мимо
и мчатся с сухой кормой.

И оранжевый съезд, неоновые огни,
И театр наполняется до краёв
Рабынями и горячим ведром попранной любви,
полным греха,
Зона метро с развязками и соединениями,
Ночные перелеты из Риверсайда,
И иногородние номерные знаки малость запаздывают.

Но матросы гоняют по быстрой полосе,
Итак, 101[2, не пропусти его.
Пологие холмы и бетонные поля,
И прерывистая линия у тебя на уме,
Восьмёрки идут на восток, а пятёрки на север³,
И то тут, то там осевая съезда,
Ты видишь свой знак, пересекаешь линию,
сигналя миганием.
И радио заглохло,
Даёт тебе время, к раздумьям тебя подвигая,
И ты слышишь шуршание,
Когда нащупываешь сигарету,
И подсветив сквозь эти полуночные джунгли,
Вспоминаешь кого-то, кого ты встретил.
И ещё один квартал, двигатель говорит,
Шепчет: «вот и дома».
Он шепчет: «вот и дома».
Шепчет: «вот и дома».
Шепчет: «вот и дома».
Шепчет: «вот и дома».

И бриллианты на моём ветровом стекле,
И слезинки с небес,
Так, я въезжаю в город по межштатной магистрали,
Я в потоке машин в дождь,
И сквозь створку мне щёку кусает ветер,
Поздние ночи и летящая автострада
Всегда заставляют меня петь,
Это всегда заставляет меня петь.

Эй, слушай, Джек.
Окей.