Перевод песни Desconstrução (Tiago Iorc)

Quando se viu pela primeira vez
Na tela escura de seu celular,
Saiu de cena pra poder entrar
E aliviar a sua timidez.
Vestiu um ego que não satisfez,
Dramatizou o vil da rotina
Como fosse dádiva divina.
Queria só um pouco de atenção
Mas encontrou a própria solidão.
Ela era só uma menina.

Abrir os olhos não lhe satisfez,
Entrou no escuro de seu celular.
Correu pro espelho pra se maquiar
Pintou de dor a sua palidez
E confiou sua primeira vez
No rastro de um pai que não via,
Nem a própria mãe compreendia.
No passatempo de prazeres vãos
Viu toda a graça escapar das mãos
E voltou pra casa tão vazia.

Amanheceu tão logo se desfez,
Se abriu nos olhos de um celular,
Aliviou a tela ao entrar,
Tirou de cena toda a timidez.
Alimentou as redes de nudez,
Fantasiou o brilho da rotina.
Fez de sua pele sua sina,
Se estilhaçou em cacos virtuais.
Nas aparências todos tão iguais,
Singularidades em ruína.

Entrou no escuro de sua palidez,
Estilhaçou seu corpo celular,
Saiu de cena pra se aliviar.
Vestiu o drama uma última vez,
Se liquidou em sua liquidez.
Viralizou no cio da ruína.
Ela era só uma menina.
Ninguém notou a sua depressão,
Seguiu o bando a deslizar a mão
Para assegurar uma curtida.

Когда она впервые увидела себя
на темном экране мобильного телефона,
она сошла со сцены, чтобы выйти в интернет
и избавиться от своей застенчивости.
Натянула на себя личность, до которой не дотягивала,
разыграла драму из своей ничтожной рутины,
представив её будто само совершенство.
Она просто хотела немного внимания,
но добилась лишь одиночества.
Она была всего лишь девочкой.

Открывать глаза по утрам не доставляет ей удовольствия –
и она ныряет в темноту своего телефона.
Побежала к зеркалу, чтобы накраситься.
Раскрасила болью свою бледность
и доверилась в первый раз тому,
кто шёл по следам её отца, с которым она не виделась.
Даже собственная мать её не понимала.
В своём увлечении пустыми удовольствиями,
она почувствовала, что вся прелесть ускользает у неё из рук,
и вернулась домой такой опустошённой.

Она проснулась как только рассвело
и включила камеру телефона.
Сняла лишнюю одежду прежде чем войти в кадр
и избавилась в образе от всякой скромности.
Она удовлетворила голод соцсетей своей наготой,
вообразила яркой свою жизнь,
превратила свою плоть в судьбу
и разбилась на виртуальные осколки.
На картинках все такие одинаковые –
люди с уничтоженной уникальностью.

Она погрузилась во тьму своей бледности,
уничтожила своё виртуальное тело² –
она сошла со сцены, чтобы стало легче.
Облачилась в драматический образ в последний раз
и удалила себя насовсем.
Её популярность взлетела на пике разрушения.
Она была всего лишь девочкой.
Никто не заметил её депрессии,
она поступала как все, чтобы вы провели рукой по экрану
и точно поставили лайк.