La malinconia ha le onde come il mare ti fa andare e poi tornare ti culla dolcemente. La malinconia si balla come un lento la puoi stringere in silenzio e sentire tutto dentro.
È sentirsi vicini e anche lontani è viaggiare stando fermi è vivere altre vite. È sentirsi in volo dentro agli aeroplani sulle navi illuminate sui treni che vedi passare.
Ha la luce calda e rossa di un tramonto di un giorno ferito che non vuole morire mai.
Sembra quasi la felicità sembra quasi l'anima che va sogno che si mischia alla realtà. Puoi scambiarla per tristezza ma è solo l'anima che sa che anche il dolore servirà.
E si ferma un attimo a consolare il pianto del mondo ferito che non vuol morire mai.
È perdersi tra le dune del deserto tra le onde in mare aperto anche dentro questa città. È sentire che tutto si può perdonare che tutto è sempre uguale cioè che tutto può cambiare.
È stare in silenzio ad ascoltare è sentire che può esser dolce un giorno anche morire.
Nella luce calda e rossa di un tramonto di un giorno ferito che non vuole morire mai.
Sembra quasi la felicità sembra quasi l'anima che va sogno che si mischia alla realtà. Puoi scambiarla per tristezza ma è solo l'anima che sa che anche il dolore passerà.
E si ferma un attimo a consolare il pianto di un amore ferito che non vuole morire mai.
Меланхолия, словно морские, её волны, Она тебя заставляет идти, а после возвращаться, Тебя покачивает плавно. Меланхолия кружится, словно медленный танец, Ты можешь прижать её в тишине И ощутить всё в душе.
Это ощущать себя близкими, а также далёкими. Это путешествовать, оставаясь неподвижными. Это проживать другие жизни. Это ощущать себя летящими в самолёте, На озарённых светом кораблях, В поездах, которые ты видишь проходящими.
Её свет теплый и красный, как у заката Раненого дня, который ни за что не хочет умирать.
Она кажется почти счастьем, Кажется почти летящей душою, Сном, который смешивается с реальностью. Ты можешь принять её за грусть, но Это лишь душа, которой известно, Что принести пользу сможет даже боль.
И она задерживается на миг, чтобы утешить плач Раненого мира, который ни за что не хочет умирать.
Это теряться среди дюн пустыни, Среди волн в открытом море, Даже в этом городе. Это чувствовать, что всё можно простить, Что всё всегда едино, То есть, что всё можно поменять.
Это пребывать в безмолвии, прислушиваясь Это чувствовать, что может быть приятно Даже умереть, однажды.
В теплом и красном, как у заката, свете Раненого дня, который ни за что не хочет умирать.
Она кажется почти счастьем, Кажется почти летящей душою, Сном, который смешивается с реальностью. Ты можешь принять её за грусть, но Это лишь душа, которой известно, Что даже боль, пройдёт она.
И она задерживается на миг, чтобы утешить плач Раненой любви, которая ни за что не хочет умирать.
