Перевод песни Blood brothers (Nicole Dollanganger)

He took me to a motel
He put me on the bed
He cut my arm open
Then did the same to his
The skin parted
Like petals on blossoming flowers
We pressed the cuts together
Became one and another

Now we're blood brothers
A part of me will always live in you
I'll love all your demons because
Now they're my demons too

He watched all of my hair fall out
He lifted me and kissed my scalp
He said
"I know you're trying to kill yourself
But I'll never let you do it
Because our bodies are one now
I'll eat when you starve yourself
I'll lick your wounds and kiss your mouth
I'll take care of you forever”

Now we're blood brothers
A part of me will always live in you
I'll love all your demons because
Now they're my demons too

We stained the sheets with cum and blood
We consummated with his gun
He said
"I'll use this to protect you
From anyone who tries to hurt you”
We lay there naked on the bed
He wrapped my arm with his bandage
We watched
The gauze turn blood red
"I'll take care of you forever"

Он привёз меня в мотель
и уложил на кровать,
после чего порезал мне руку,
а затем сделал то же самое и со своей.
Вскрытая кожа расслоилась,
словно бутоны распускающихся цветов.
Мы прижались ранами,
став единым целым.

Теперь мы братья по крови.
Частичка меня всегда будет течь в тебе.
Я полюблю всех твоих внутренних демонов,
ведь теперь они и мои тоже.

Увидев, как выпадают мои волосы,
он поднял меня, и, поцеловав в макушку,
произнёс:
«я знаю, что ты хочешь убить себя,
но никогда не позволю тебе этого сделать,
ведь теперь наши тела — одно целое.
Я буду есть, пока ты моришь себя голодом,
зализывать твои раны и целовать в губы.
Я буду заботиться о тебе до конца дней».

Теперь мы братья по крови.
Частичка меня всегда будет течь в тебе.
Я полюблю всех твоих внутренних демонов,
ведь теперь они и мои тоже.

Мы запачкали постель спермой и кровью.
Мы завершили наш союз — с его пистолетом.
Он сказал:
«С помощью него я буду защищать тебя
от любого, кто попробует тебе навредить».
Пока мы лежали полностью обнажёнными,
он перевязал мне руку марлевой повязкой,
а затем мы молча наблюдали,
как она пропитывается кровью.
«Я буду заботиться о тебе до конца дней».