Перевод песни Golden age of leather (Blue Öyster Cult)

Raise your can of beer on high
And seal your fate forever
Our best years have passed us by
The golden age of leather

This was the night not long to come
In the year of our Lord A.D.
Where in a desert way
House poised on the brink of eternity
Four and ninety studded horsemen
Closed the knot of honor
As only drunken soldiers can
And passed from man to man
A wanton child too dead to care
That each would find his pleasure as he might
For this fantastic night was billed
As nothing less than the end of an age
A last crusade, a final outrage
In this day of flaccid plumage
And there was worn no cloth but leather
Made supple by years of stinging cinders
And here were seen the scars of age
For age had been the common call
For one last night together

Dawn colored the sky, the ritual ceased
Some had died and they were buried with their bikes
Each grabbed a rag from a man with a sack
Torn strips of color the white and the black

I came here willingly
And I will go down valiantly
We made a vow to give it all we had to give
We made a vow to die as we had lived

They flew the colors, they began to fight
They flailed at each other like bugs at a light
Bodies and bikes beyond repair
Smell of oil and gas in the air
Then the wind whipped the desert with a giant hand
And the humans and the Harleys caught the shifting sand
The old ranger weathered the storm
And he topped the rise by the middle of morn
He saw rippled dunes, calm and surreal
And the glint of a solitary shaft of chromium steel

Golden age
Golden age
Golden age
Golden age
Golden age

Подними банку пива повыше
И реши свою судьбу навек,
Наши лучшие годы минули –
Золотой век кожи.

Эта ночь не замедлила наступить
В тот год от Рождества Христова.
Там, где на пустынной дороге
Трактир завис на пороге вечности,
Четверка и девяносто ездоков с шипами
Заключили союз чести,
Как могут лишь захмелевшие вояки.
Переходя от одного к другому,
Порочный последователь слишком оцепенел,
Чтобы мешать всякому получить кайф.
За эту невероятную ночь был выставлен счет –
Ни больше ни меньше как конец эпохи,
Последний поход, решающее злодеяние.
В наши дни бесформенных нарядов
Они носили не ткань, а кожу, ставшую мягкой
За годы, проведенные в едкой пыли.
И здесь были заметны глубокие следы времени,
Ибо оно само явилось для всех призывом
На одну последнюю ночь вместе.

Рассвет окрасил небо, ритуал завершен,
Кто-то погиб – их закопали вместе с байками,
Каждый взял у парня с мешком по лоскуту,
Разделенному на черно-белые полосы:

«Я прибыл сюда по своей воле
И паду смертью храбрых,
Мы дали клятву пожертвовать всем, что есть,
Мы дали клятву умереть так, как жили».

Они подняли флаги и ринулись в бой,
Молотя друг друга, словно обезумевшие –
Плоть и байки не подлежат восстановлению.
В воздухе витал запах масла и бензина,
А затем ветер ударил пустыню гигантской рукой,
Людей и Харлеи¹ поглотили зыбучие пески.
Старый бродяга пережил бурю,
Поднявшись по откосу к середине утра,
Он увидел волнистые дюны, мирные и причудливые,
И одиноко торчащую стальную рукоятку.

Золотой век,
Золотой век,
Золотой век,
Золотой век,
Золотой век…