Перевод песни L'enfant aux cheveux gris (Lynda Lemay)

Il est arrivé en coup d' vent
M'a marquée
comme un coup d'soleil
Il s'est assis tout souriant
Il a dit : "J' m'appelle Henri Weil"

À la table d'un restaurant
En pleine nuit, en plein Paris
Comme un clone du fou chantant¹
Un simple amoureux de la vie

Comme un enfant aux cheveux gris
Qui n'a qu'une idole et qu'un roi
Qui n'a qu'une parole et qu'un cri
C'est "Y'a d' la joie"²

Il m'a parlé,
il m'a appris
Que le bonheur est dans l'papier
Du napperon qu'on plie,
qu'on replie
Et qui devient une fusée

Son regard bleu comme une vague
M'a transportée, m'a rafraîchie
Il y est allé de quelques blagues
J'avais l' coeur tout ragaillardi

Comme un enfant aux cheveux gris
Qui n'a qu'un hymne dans la voix
Qu'une conviction dans la vie
C'est qu'y'a d' la joie

Il m'a appris
Qu'le savoir-vivre
C'était de savoir être fou
Qu'assis, debout
A jeun ou ivre
On pouvait chanter n'importe où

Pour nous surprendre,
il s'élançait
Vers quelque parfait inconnu
En s'écriant : "Si j' m'attendais...
Y'a si longtemps... Comment vas-tu ?"

Et devant tant de gentillesse
Et croyant sa mémoire trouée
L'homme floué,
par politesse
Se résignait à l'embrasser

Et comme un enfant aux cheveux gris
Les yeux brillants, l'air satisfait
Fier de sa douce plaisanterie
Il chantonnait
"Y'a d' la joie..."

Les années passent comme le vent
Marquent ma peau comme le soleil
Les années défilent et pourtant
Je ne me sens jamais plus vieille

Depuis cette nuit-là au resto
Je n' suis plus tout à fait pareille
Et si parfois j'ai le coeur gros
Quelque chose me dit
qu'Henri veille ³
Et Trenet lui prête ses mots

" Y a d’la joie
bonjour bonjour les hirondelles
Y a d’la joie
dans le ciel par dessus le toit
Y a d’la joie
et du soleil dans les ruelles
Y a d’la joie partout
y a d’la joie
Tout le jour,
mon cœur bat, chavire et chancelle
C’est l’amour
qui vient avec je ne sais quoi
C’est l'amour,
bonjour, bonjour les demoiselles
Y a d’la joie partout,
Y a d’la joie partout,
Y a d’la joie partout,
y a d’la joie!"

Он налетел, как порыв ветра,
и оставил во мне след,
подобный солнечному удару.
Он сел, не переставая улыбаться,
и сказал: «Меня зовут Анри Вей».

За столиком какого-то ресторана
глубокой ночью, в сердце Парижа,
как клон «поющего безумца»¹ –
просто человек, влюбленный в жизнь.

Как седовласый ребенок, у которого
есть лишь один кумир и один король,
у которого есть лишь одно слово
и один крик: «Радость есть!»²

Он говорил со мной.
Он научил меня тому,
что счастье – в бумажной салфетке,
которую складывают, загибают,
потом снова складывают –
и она становится ракетой.

Его синий взгляд, подобный волне,
меня унес, меня освежил.
Он рассказал несколько анекдотов –
и у меня повеселело на сердце.

Как седовласый ребенок, у которого
есть лишь один гимн в голосе,
лишь одно убеждение в жизни:
что радость есть!

Он научил меня тому,
что умение жить –
это умение быть безумным,
и что петь можно сидя, стоя,
на голодный желудок или выпив,
и вообще где угодно.

Чтобы удивить нас, он бросался
к какому-нибудь
совершенно незнакомому человеку,
восклицая: «Вот это неожиданность!
Сколько лет, сколько зим! Как ты?..»

И, уступая этому потоку доброжелательности
и полагая, что у него самого дырявая память,
этот человек, жертва розыгрыша,
из вежливости
безропотно покорялся и целовал его…

И он, как седовласый ребенок
с блестящими глазами
и с довольным видом,
гордый своей милой шуткой,
напевал: «Радость есть!»

Годы пролетают, как ветер,
и метят мою кожу, как солнце…
годы проходят, но я, однако,
никогда не чувствую себя более старой.

После той ночи в ресторане
я совсем уже не такая, как была,
и, если у меня иногда
тяжело на сердце,
что-то подсказывает мне,
что Анри не спит³
и Трене дает ему напрокат свои слова:

«Радость есть!
на крыльях ласточек она!
радость есть! –
несут нам радостную весть,
радость есть!
что приближается весна!
Радость есть везде,
радость есть!
Вновь и вновь
душа смеется и поёт –
То любовь!
Как я узнал её, бог весть!
То любовь!
И сердце просится в полёт!
Радость есть везде!
Радость есть везде!
Радость есть везде!
Радость есть!