Перевод песни Kinderkreuzzug (Janus)

Neununddreißig in Polen
War eine blutige Schlacht
Die hat die Frauen zu Witwen
Und Kinder zu Waisen gemacht

In einem verbrannten Dorf
Waren alle Erwachsenen tot
Der Winter zog ins Land
Es fehlte an Hoffnung und Brot

Fünfundfünfzig kleine Kinder
Eine stumme Schar
Sie brachen auf zu einem Ort
An dem der Tod nicht war

Einer stapfte voran
Er wollte ihr Führer sein
Einer fiel immer zurück
Der hatte ein lahmes Bein

Irgendwann ging er verloren
Das tat den andren weh
Sie riefen seinen Namen doch
Um sie nichts als Schnee

Er war der erste Gefallene
Es wurde viel geweint
Beim Nächsten dann weinte keiner mehr
So herzlos das auch scheint

Es gab einen kleinen Hund
Den schickten sie voran
Eines Tages sprang er bellend
Um einen verletzen Mann

In Uniform und Stiefeln
Er war Soldat gewesen
Sie pflegten ihn sieben Tage doch
Er wollte nicht genesen

Er keuchte schwach: "Geht nach Süden!"
Muss stark gefiebert haben
Und als er starb am achten Tag
Da hab'n sie ihn begraben

Sie standen um ihren Führer
Der sah in die Wälder hinein
Und deutete mit seiner Hand:
"Dort, dort muss Süden sein!"

Sie kamen an eine Stadt
Da machten sie einen Bogen
Man sah sie von dort, wie sie stumm
Über den Bergkamm zogen

Das war das letzte Mal
Dass man sie ziehen sah
Auf ihrem Weg ins gelobte Land
Die verfrorne Kinderschar

Wenn ich die Augen schließe
Sehe ich sie ziehn:
Von einem Bauernhof
Übers weite Feld
Durch die Wälder hin
In die Berge fliehn

In Polen, in jenem Januar
Wurde ein Hund gefunden
Dem hatte man ein Schild aus Pappe
Um den Hals gebunden

Drauf stand: "Bitte um Hilfe!
Wir finden den Weg nicht mehr.
Wir sind zweiundzwanzig.
Der Hund hier führt euch her.

Und könnt ihr nicht kommen
Jagt ihn einfach fort
Nur bitte, schießt nicht auf ihn
Er allein weiß den Ort."

Die Schrift war von Kinderhand
Bauern haben sie gelesen
Seit diesem Tag sind zwei Jahre um
Der Hund ist verhungert gewesen

В тридцать девятом в Польше
была кровавая битва,
которая сделала жен вдовами,
а детей – сиротами.

В одной сгоревшей деревне
все взрослые были мертвы,
надвигалась зима,
не хватало надежды и хлеба.

Пятьдесят пять маленьких детей,
немая толпа,
они отправились туда,
где не было смерти.

Один тяжело ступал впереди,
он хотел быть их лидером,
еще один постоянно отставал,
он хромал на ногу.

Однажды он потерялся,
от этого другим сделалось больно,
они выкрикивали его имя, но
вокруг не было ничего, кроме снега.

Он был первым павшим,
много было пролито слез,
над следующим затем никто не плакал,
насколько бы бессердечным это ни казалось.

С ними была маленькая собачка,
которую они послали вперед,
в один день она с лаем начала прыгать
вокруг раненого человека.

В униформе и сапогах,
он был солдатом,
они выхаживали его семь дней, но
тот не хотел выздоравливать.

Он слабо прохрипел: «Идите на юг»,
должно быть, сильно бредил,
когда на восьмой день он скончался,
они похоронили его.

Они встали вокруг своего лидера,
который смотрел в лес
и показывал рукой:
«Там, там должен быть юг!»

Они подошли к городу,
там сделали дугу,
было видно, как они
переваливали через горный хребет.

Это был последний раз,
когда их видели идущими
по дороге в Землю Обетованную,
продрогшую кучку детей.

Когда я закрываю глаза,
то вижу, как они идут:
с крестьянского двора,
по широкому полю,
сквозь леса,
убегают в горы.

В том же январе в Польше
нашли собаку,
которой кто-то привязал картонную бумажку
вокруг шеи.

На ней было написано: «Просим о помощи!
Мы больше не знаем, куда идти.
Нас двадцать два,
эта собака отведет вас.

И если вы не сможете прийти,
просто пошлите ее прочь,
но, пожалуйста, не застреливайте ее,
она одна знает, где мы.»

Письмо было от детской руки,
крестьяне его прочитали.
С тех пор минуло два года,
собака умерла от голода.