Il y avait la porte bleue De la boulangerie Et puis l'épicerie Où un monsieur frileux Comptait ses caramels Ensuite la ruelle Tournait en escalier
À défaut de cahier On écrivait au mur Chacun son aventure J’aimais une mineure J’avais dix ans tassés Le cœur est effacé Mais la flèche demeure
Mon enfance était là C'était une merveille Mais ce n'était déjà Qu’un déjeuner de soleil
Il y avait certains principes Un vélo pour trois types Mais jamais plus de sept Pour une cigarette Quand le fils du bistro Apportait du vermouth On était toujours trop
Moi, j'étais bon au foot Marco n' boxait pas mal Mais le roi du lance-pierre C'était quand même Albert Et puis quand y avait bal À la salle des fêtes Il mettait sa casquette
Mon enfance était là C'était une merveille Mais ce n'était déjà Qu’un déjeuner de soleil
Assis sur le trottoir Quand t’arrivais à l’heure Tu pouvais voir le soir La marchande de couleur Quand elle enlevait ses bagues Elle laissait la lumière
J'raconte pas des blagues Monté sur les épaules D’une espèce de grand drôle J’ai même vu sa guêpière Ses jambes jusqu’aux chevilles C'était un vingt-trois juin Ça m’a coûté trois billes Mais je n' regrette rien
Il y avait la porte bleue De la boulangerie Et puis l'épicerie Où un monsieur frileux Comptait ses caramels Ensuite la ruelle Tournait en escalier
Marc est mort à la guerre Pas de nouvelles d’Albert On n’amassait pas mousse Mais on vivait en douce Les heures sont passées Le cœur est effacé Mais la flèche demeure
Mon enfance était là Déjeuner de soleil Déjeuner de soleil Mais c'était une merveille Une merveille
Там была синяя дверь Булочной, Дальше бакалейный магазин, В котором какой-то недоверчивый джентльмен Считал свои карамельки, Затем переулок Превращался в лестницу.
Мы не имели тетрадей И записывали на стене Каждый свое приключение. Я любил малолетку, Мне было полных десять лет. Сердечко стерлось, Но стрела осталась.
Мое детство прошло там. Это было чудесное время. Но оно превратилось В выгоревшую на солнце ткань.
Существовали определенные правила: Один велосипед для троих, Но никогда не более семи На одну сигарету. Когда сын хозяина бистро Приносил вермут, Нас всегда оказывалось слишком много.
Я хорошо играл в футбол, Марко неплохо боксировал, Но королем рогатки Все же был Альберт. А потом, когда были танцы В зале для вечеринок Он надевал свою кепку
Мое детство прошло там. Это было чудесное время. Но оно превратилось В выгоревшую на солнце ткань.
Сидя на тротуаре, Когда ты приходил вовремя, Ты вечером мог увидеть Темнокожую продавщицу. Когда она снимала свои кольца, Она оставляла свет.
Я ничего не выдумываю. Забравшись на плечи К одному детине, Я даже видел ее корсет, Ее ноги до щиколоток. Я даже запомнил дату: двадцать третье июня, Это стоило мне трех червонцев, Но я ни о чем не жалею.
Там была синяя дверь Булочной, Дальше бакалейный магазин, В котором какой-то недоверчивый джентльмен Считал свои карамельки, Затем переулок Превращался в лестницу.
Марк погиб на войне, От Альберта нет новостей. Мы не наживали добра, Но мы жили тихо. Прошло время, Сердечко стерлось, Но стрела осталась.
Мое детство прошло там, Выгорело на солнце Выгорело на солнце Но это было чудесное время. Чудесное.
