Перевод песни Can-utility and the coastliners (Genesis)

The scattered pages of a book by the sea
Held by the sand, washed by the waves
A shadow forms cast by a cloud,
Skimming by as eyes of the past,
But the rising tide аbsorbs them effortlessly claiming.

They told of one who tired of all
singing, "Praise him, praise him."
"We heed not flatterers," he cried,
"By our command, waters retreat,
Show my power, halt at my feet,"
But the cause was lost,
Now cold winds blow.

Far from the north overcast ranks advance
Fear of the storm accusing with rage and scorn.
The waves surround the sinking throne
Singing "Crown him, crown him,"
"Those who love our majesty
show themselves!"
Аll bent their knee.

But he forced a smile even though his hopes
lay dashed where offerings fell:
"Nothing can my peace destroy
as long as noone smile."

More opened ears and opened eyes,
And soon they dared to laugh.
See a little man
with his face turning red
Though his story's often told
you can tell he's dead.

Книжные страницы разлетелись вдоль морского берега.
Они падают на песок и уносятся волной.
Как тени облаков
Нахлынули воспоминания прошлого,
Но прилив с лёгкостью поглощает их, заявляя о своих правах..

Эти страницы повествовали о том,
Кто устал от всех, восхвалявших его.
Он крикнул: «Нам не пристало внимать льстецам.
По нашему приказу, воды, отступите,
Остановитесь у моих ног, пусть все увидят моё могущество»,
Но из этой затеи ничего не вышло,
Лишь поднялся холодный ветер.

С далёкого севера надвигаются хмурые тучи,
С яростью и презрением он осуждает страх перед бурей.
Волны накатывают на тонущий трон,
А ему поют хвалу: «Коронуйте его, повелителя волн!»
«Те, кто любит наше Величество,
Покажите себя!»,
И все перед ним преклонили колено.

Но он заставил себя улыбнуться, хоть его мечты
И разбились там, где посыпались подношения.
«Мне можно быть спокойным за мой трон,
Пока никто не посмеётся надо мной».

Со временем все больше и больше людей
Осмелились смеяться над ним,
Видя в нём лишь маленького человечка,
Вызывая тем самым его гнев.
Хоть историю о нём и часто рассказывают,
Сам-то он уже давно в могиле.