Биография Panic! at the Disco

Как школьная группа из Лас-Вегаса превратилась в поп-рок-феномен нулевых и десятых

Panic! at the Disco — американский поп-рок-проект, стартовавший в 2004 году в Лас-Вегасе как школьная группа друзей, а со временем превратившийся в бренд, фактически ассоциируемый с одним человеком — фронтменом Брэндоном Юри. За неполные два десятилетия история Panic! at the Disco успела несколько раз сменить курс: от барочной эклектики и эмо-театральности дебюта до стадионного попа, от коллективной химии первого состава до режима «Юри и гастрольная команда». Официально проект завершил работу в 2023 году, но в 2025-м произошло краткое воссоединение для фестивального выступления, которое напомнило, насколько сильным оставалось имя Panic! даже после финала.

С самого начала Panic! at the Disco жили на стыке жанров и образов. В них одинаково уживались поп-припевы, роковый драйв, винтажные отсылки, ирония и подчеркнутая сценичность — то, что в середине 2000-х отлично попадало в нерв альтернативной молодежной культуры. А дальше начались развилки: уход ключевых авторов, смены состава, эксперименты со звучанием и неожиданная способность оставаться коммерчески успешными почти в любом формате.

Формирование: Лас-Вегас, школьные репетиции и ранняя ставка на мелодии

Группа сформировалась в 2004 году в пригородной зоне Саммерлин (Лас-Вегас, Невада). Изначально ее запустили гитарист Райан Росс и барабанщик Спенсер Смит — школьные друзья, которые играли вместе еще подростками. Затем к ним присоединились басист Брент Уилсон и вокалист/гитарист Брэндон Юри. На старте Росс считался ведущим вокалистом, но после того как Юри продемонстрировал голос на репетициях, роль фронтмена закрепилась за ним. Любопытная деталь ранних лет: по воспоминаниям, коллектив начинал как кавер-группа Blink-182 — это многое объясняет в их раннем стремлении к динамичной, цепкой поп-панк-структуре, пусть позже она и растворилась в более театральном подходе.

Название Panic! at the Disco связывают со строкой из песни Name Taken — это один из тех фактов, которые сами музыканты и журналистские пересказы любят повторять как часть «мифологии происхождения». Важно другое: уже на раннем этапе группа заинтересовала индустрию настолько, что подписала контракт, почти не имея опыта живых выступлений. Для сцены середины 2000-х это выглядело дерзко, но одновременно отражало эпоху: интернет, демо, «сарафанное радио» и быстрое внимание лейблов к любому проекту, способному предложить яркий образ и хитовый потенциал.

Дебют, который выстрелил: A Fever You Can’t Sweat Out и эстетика «барочного эмо»

Первый полноценный взрыв пришелся на дебютный альбом A Fever You Can’t Sweat Out (2005). Он закрепил за группой репутацию артистов, которые не боятся «перегрузить» песню деталями: скачки ритма, неожиданные вставки, подчеркнутые мелодраматические интонации, театральные бриджи. Даже те, кто не был фанатом эмо-сцены, часто признавали: у Panic! at the Disco был редкий дар делать из поп-рок-песни мини-спектакль.

Главным «ключом» к массовой аудитории стал сингл I Write Sins Not Tragedies. Он не просто принес группе широкую известность — он сформировал архетип Panic! в общественном сознании: нарочитая драматургия, запоминающийся припев, образность на грани карикатуры и серьезности. В середине 2000-х это попадало в момент идеально: клиповая культура, мода на винтажный грим и «кабаре-эмо», готовность слушателя принимать музыкальную эксцентрику как норму.

Параллельно формировался и визуальный язык. Panic! at the Disco быстро стали узнаваемыми по стилю выступлений и по «сценическим» решениям, которые выглядели как продолжение музыки. Это было не просто украшением — это помогало закрепить ощущение, что группа предлагает не набор треков, а цельный мир.

Pretty. Odd. и временный ребрендинг без восклицательного знака

Следующий поворот произошел во время кампании второго альбома Pretty. Odd. (2008). В этот период группа даже временно использовала написание Panic at the Disco — без восклицательного знака. Формально это выглядело как косметика, но по сути отражало смену художественного курса: меньше «нервной» коллажности, больше теплого, ретро-ориентированного звучания, больше воздуха и мелодий, которые скорее напоминают поп-рок конца 60-х и начала 70-х, чем клубную истерику нулевых.

Для части ранних поклонников Pretty. Odd. стал неожиданностью: вместо эффекта фейерверка — солнечная психоделическая открытка. Но именно в этом периоде особенно заметен авторский почерк Райана Росса как ключевого сонграйтера раннего состава. Один из символов эпохи — Nine in the Afternoon: песня, которая демонстрирует, что Panic! умеют быть не только «театром», но и почти поп-классикой с улыбкой.

Раскол 2009 года: уход Росса и Уокера и рождение «двух путей»

В 2009 году группа пережила одно из главных событий своей биографии: состав раскололся. Райан Росс и басист Джон Уокер покинули Panic! at the Disco и позже занялись проектом The Young Veins, тогда как Брэндон Юри и Спенсер Смит продолжили работу под брендом Panic! at the Disco. Этот момент часто описывают как разделение не только людей, но и эстетик: «ретро-линия» Росса ушла в отдельную историю, а Panic! получили шанс перезапуститься.

С точки зрения фанатского сообщества раскол надолго стал темой споров — кто «настоящий» Panic!, где «душа», а где «бренд». Однако с исторической дистанции важнее другое: коллектив сумел выжить после ухода ключевого автора, что далеко не всегда удается группам, построенным на сильной внутренней химии. В случае Panic! это стало началом постепенной трансформации в проект, где роль Юри будет только расти.

Vices & Virtues: попытка удержать прошлое и двигаться дальше

Альбом Vices & Virtues (2011) часто воспринимают как мост между ранней барочной эклектикой и более прямолинейным поп-роком будущих релизов. В нем слышно стремление сохранить часть «фирменной» манерности дебюта — но уже без прежнего состава и без того ощущения, что песня рождается из коллективной перепалки идей. Это скорее аккуратный, собранный альбом группы, которая пережила травму кадровой потери и пытается доказать жизнеспособность.

В этот период состав вокруг Юри и Смита продолжал меняться: на концертах появлялись новые музыканты, а басист Дэллон Уикс со временем стал заметной фигурой в «живой» версии Panic!, хотя статус его участия в разные годы трактовали по-разному в публичных источниках. Для слушателя же итог звучал так: Panic! становятся более профессионально-поповыми, лучше отточенными, но чуть менее хаотично-опасными, чем на старте.

Too Weird to Live, Too Rare to Die!: Лас-Вегас как миф и уход в электропоп

Следующий альбом Too Weird to Live, Too Rare to Die! (2013) нередко называют «лас-вегасским» по духу: в нем слышится желание превратить родной город в метафору — место неона, соблазна, огней и внутренней пустоты. Музыкально это период более заметного сближения с электропопом и современной поп-продакшен-эстетикой, где рок-инструменты работают наравне с электронными текстурами.

К этому времени Panic! окончательно перестают быть просто частью эмо-волны середины нулевых и превращаются в артистов, которые могут существовать в поп-мейнстриме. Для Юри это также период укрепления статуса фронтмена, способного вести проект вперед независимо от кадровых бурь.

2015 год и «режим соло-проекта»

В середине 2010-х произошел еще один важный перелом: Спенсер Смит, один из основателей и последний «мост» к школьному началу группы, прекратил участие. После этого Panic! at the Disco фактически стали сольным проектом Брэндона Юри с гастрольными музыкантами. Такой формат часто вызывает скепсис у любителей «классических групп», но у него есть и логика: бренд уже был узнаваем, а творческий и вокальный центр давно сместился к Юри.

С этого момента любые разговоры о Panic! неизбежно становятся разговорами о Юри: его голосе, его сценическом темпераменте, его вкусе к жанровым костюмам. Это не означает, что вклад остальных музыкантов исчезает — но именно Юри становится тем, кто принимает ключевые решения и задает направление.

Death of a Bachelor: большой поп-рок и новый пик популярности

Альбом Death of a Bachelor (2016) стал для Panic! at the Disco важнейшим коммерческим и имиджевым успехом и одним из главных релизов «эры Юри». Он закрепил формулу: поп-песни большого масштаба, «бродвейская» подача вокала, отсылки к классическому шоу-бизнесу и одновременно актуальная продакшен-энергия. Этот период укрепил статус Юри как фронтмена, который умеет петь не только «роково», но и по-эстрадному широко — так, что это звучит естественно в современном радио-формате.

Именно с этого времени Panic! регулярно воспринимаются как группа, способная конкурировать в поп-чартах. По сообщениям крупных медиа, Death of a Bachelor стал одним из релизов, принесших проекту верхние позиции в американских чартах, а в публичном поле закрепилась мысль: Panic! больше не «ностальгия по эмо-нулевым», а актуальный мейнстрим.

Pray for the Wicked и «стадионная» фаза: High Hopes как гимн эпохи

К концу 2010-х Panic! at the Disco вошли в фазу максимально широкого охвата. Альбом Pray for the Wicked (2018) и особенно сингл High Hopes стали символами «стадионного» поп-рока: мотивационный посыл, припев, который легко подхватывает многотысячная толпа, и продакшен, рассчитанный на большие площадки. В прессе отмечали, что High Hopes стал самым высоко поднявшимся синглом проекта в Billboard Hot 100, а сама группа в этот период выступала на крупных фестивалях и заметных событиях.

Одновременно это была эпоха, когда в новостную ленту попадали и неприятные кадровые истории: например, увольнение одного из гастрольных музыкантов на фоне обвинений в неподобающем поведении. В таких ситуациях важно отделять проверяемый факт кадрового решения от деталей и слухов: публично фиксируется именно факт расставания, тогда как конкретика обвинений часто живет в пересказах и вторичных источниках. В любом случае, для проекта это был период, когда популярность сочеталась с повышенным вниманием к закулисью.

Viva Las Vengeance: финальный альбом и прощальная дуга

Последним студийным альбомом проекта стал Viva Las Vengeance (2022). Уже само название отсылает к «мифу Лас-Вегаса», который тянется через всю историю Panic!, но в этот раз оно звучит как жест прощания: возвращение к источнику, попытка подвести эмоциональный итог, дать фанатам еще одну большую главу перед закрытием книги. Заглавная песня Viva Las Vengeance стала концентратом позднего стиля Юри: яркая подача, театральный размах и одновременно ощущение усталости от бесконечной гонки ожиданий.

Вокруг альбома было много полярных реакций: часть аудитории принимала его как энергичный реверанс в сторону «классического рока» и шоу-эстетики, часть — как спорный, слишком нарочитый жест. Но для биографии важнее то, что Viva Las Vengeance стал финальной студийной точкой: после него объявление о завершении проекта воспринималось не как внезапный обрыв, а как логичный финал цикла.

Официальное завершение в 2023 году: заявление Юри и конец эпохи

24 января 2023 года Брэндон Юри объявил, что Panic! at the Disco прекращают существование. В сообщении он связал решение с желанием сосредоточиться на семье и тем, что они с женой ожидают ребенка. Эта новость быстро разошлась по крупным медиа: в пересказах подчеркивали, что проект прошел путь от школьной группы до поп-рок-гиганта, и что к финалу он фактически держался на Юри как на единственном постоянном участнике последних лет.

Важно, что это было именно официальное, публичное прощание — не «пауза», не расплывчатое «когда-нибудь вернемся», а обозначенный финал. Для фанатов это стало эмоциональной точкой: многие воспринимали Panic! как саундтрек взросления, и закрытие проекта ощущалось как закрытие целой эпохи альтернативного мейнстрима.

Короткое возвращение в 2025-м: фестивальный камбэк как постскриптум

Несмотря на финал 2023 года, в 2025-м Panic! at the Disco ненадолго воссоединились для выступления на фестивале When We Were Young. Этот эпизод важен по двум причинам. Во-первых, он показал, что бренд Panic! остается событийным даже после «официального конца». Во-вторых, он подчеркнул ностальгический потенциал ранней истории группы, который особенно востребован на фестивалях, построенных на памяти о нулевых и десятых.

Такой камбэк не отменяет прощания, но добавляет к нему человеческую интонацию: иногда конец — это не закрытая дверь, а возможность однажды выйти на сцену еще раз, чтобы поставить красивую точку в живом контакте с аудиторией.

Стиль и влияние: от барочной поп-эклектики к мейнстримному поп-року

Про Panic! at the Disco сложно говорить одним жанровым словом — и это не маркетинговый трюк, а реальность дискографии. В разные годы проект описывали как поп-рок, барочный поп, электропоп, альтернативный рок, эмо-поп и даже как близкий к танцевальному попу. На раннем этапе доминировали театральность и эклектика, позже — поп-структуры и более гладкая студийная подача.

При этом «сквозная линия» остается узнаваемой: любовь к эффектной мелодии и к ощущению спектакля. Даже когда продакшен становился современным и «радиоформатным», в подаче Юри часто сохранялась избыточность — как будто песня должна не просто прозвучать, а быть сыграна. Это роднит Panic! с традицией американского шоу-попа, где артист одновременно и певец, и актер.

Почему Panic! at the Disco стали символом своего времени

Успех Panic! at the Disco объясняется не только хитами, но и тем, что они удивительно точно совпали с запросом эпохи. В середине нулевых аудитория хотела драму, костюм, образ, клип как мини-фильм — и Panic! дали это в концентрате. В 2010-х массовый слушатель захотел больших поп-припевов и стадионных эмоций — и Panic! сумели перестроиться, не теряя узнаваемости.

Есть и еще один фактор: Брэндон Юри как вокалист. В поп-рок-среде редко встречается голос, который одинаково уверенно звучит и в роковой подаче, и в эстрадно-театральной манере. Благодаря этому Panic! могли позволить себе роскошь менять жанровую одежду: фундамент оставался в голосе и харизме фронтмена.

Наследие: от нулевых до новой волны ностальгии

Сегодня Panic! at the Disco часто вспоминают в двух оптиках. Первая — ностальгическая: дебют, клипы, эстетика середины 2000-х, ощущение «мы были молоды, и мир был ярче». Вторая — прагматичная: пример того, как проект может пережить радикальные кадровые изменения и все равно оставаться успешным, если в нем есть мощный творческий центр и способность чувствовать тренды.

В истории современной поп-музыки Panic! at the Disco занимают место группы-хамелеона, которая не растворилась в смене моды, а научилась превращать смену моды в собственный инструмент. И даже если официальная история завершилась в 2023-м, сам феномен Panic! продолжает жить — в песнях, которые до сих пор звучат на вечеринках и в плейлистах, и в влиянии на артистов, для которых смешение театра и поп-рока стало нормой.

Именно поэтому биография Panic! at the Disco читается как хроника двух десятилетий поп-культуры: от MySpace-взрыва и эмо-кабаре до стадионных припевов и фестивальной ностальгии. Это редкий случай, когда группа успела стать и символом поколения, и примером профессиональной трансформации — и в обоих качествах осталась убедительной.

Даже если слушатель пришел к Panic! через разные двери — через раннюю барочную эклектику, через ретро-поп Pretty. Odd., через поп-роковую мощь Death of a Bachelor или через мотивационный размах Pray for the Wicked — итог остается похожим: это музыка, в которой эмоции всегда чуть крупнее жизни, а припев всегда стремится стать общим хором. Panic! at the Disco закончились как проект, но их привычка превращать песню в шоу, похоже, останется в поп-роке надолго.