Биография Goo Goo Dolls

Как панк-группа из Буффало стала голосом американской меланхолии 90-х

Goo Goo Dolls — американская рок-группа из Буффало (штат Нью-Йорк), существующая с 1986 года. Два её постоянных участника — гитарист и вокалист Джон Резник (John Rzeznik) и басист/вокалист Робби Такак (Robby Takac). За десятилетия группа прошла путь от шумного клубного панка до альтернативного рока и поп-рока, а затем — до статуса коллектива, чьи баллады стали частью культурной памяти 1990-х и 2000-х.

Их история — не про мгновенный взлёт. Скорее, это длинная дистанция: смена звучания, внутренние конфликты, постепенное взросление текстов и аранжировок, а главное — редкое умение попадать в нерв эпохи. Сначала таким попаданием стала песня Name, затем — Iris, которая до сих пор воспринимается как символ романтической уязвимости конца 90-х.

Буффало, подвалы и первые записи

Goo Goo Dolls сформировались в Буффало в 1986 году. Ранний состав включал Джона Резника (гитара, вокал), Робби Такака (бас, вокал) и барабанщика Джорджа Тутуску (George Tutuska). В первые годы группа играла каверы и постепенно уходила в собственный материал, ориентируясь на панк-сцену и скоростной, угловатый рок. Показательно, что на старте главным вокалистом чаще выступал Такак, а ранние релизы были куда более грубыми и прямолинейными по сравнению с тем, как звучали Goo Goo Dolls позднее.

С названием связано несколько версий. В разных источниках упоминается, что оно могло быть взято из объявления (в частности, фигурирует отсылка к рекламе игрушки), но сами участники в интервью отмечали, что на раннем этапе могли просто искать вариант «на скорую руку», чтобы успеть объявить себя в афишах. Эта двойственность — типичная деталь биографий групп, начинавших на локальной сцене: легенда обрастает деталями уже постфактум, когда появляется интерес к прошлому.

Первые релизы выходили на небольших лейблах и были адресованы прежде всего панк-аудитории. Однако именно в 1990-е группа начала постепенно «раскрывать» вторую сторону — мелодичность, более чистые гитарные фактуры и тексты, в которых появляется не только энергия, но и рефлексия. Этот поворот окажется ключевым: он подготовит Goo Goo Dolls к массовой аудитории, которая в середине десятилетия искала альтернативу как глянцевому попу, так и слишком жёсткому гранжу.

Поворот к мейнстриму и песня, которая изменила всё

К середине 1990-х у Goo Goo Dolls уже была репутация работоспособной гастрольной группы. Но настоящая «точка входа» для широкой публики связана с периодом вокруг альбома A Boy Named Goo (1995). Именно тогда заметнее проявилась авторская роль Джона Резника как композитора балладного, мелодичного материала. Песня Name стала тем самым редким треком, который одинаково органично звучал и на рок-радио, и в более «мягких» форматах.

Важная деталь этого периода — конфликт внутри группы. Вокруг вопроса авторских отчислений и распределения доходов разгорелся спор, в результате которого барабанщик Джордж Тутуска покинул состав. Это событие обычно описывают как болезненное и для человеческих отношений, и для внутренней динамики коллектива. На его место пришёл Майк Малинин (Mike Malinin), и именно с ним группа пройдёт значительную часть своего самого известного периода.

Если ранние Goo Goo Dolls ассоциировались с панком и гаражной подачей, то в середине 90-х они начали звучать «больше, чем клуб». Темп стал менее лихорадочным, мелодии — более цепкими, а тексты — более кинематографичными. Это не означает, что группа «предала корни»; скорее, она нашла форму, в которой личные истории и эмоции можно было рассказывать не криком, а интонацией.

Эпоха Dizzy Up the Girl и феномен Iris

Кульминацией их массового успеха стал альбом Dizzy Up the Girl (1998). Вокруг него сформировалась «визитная карточка» Goo Goo Dolls конца десятилетия: широкие гитарные арпеджио, прозрачные аранжировки, драматургия припева и тексты о любви, одиночестве и попытке быть понятным. Именно на этом альбоме закрепилась формула, благодаря которой группу стали узнавать с первых аккордов.

Главный двигатель этой эпохи — песня Iris. Её написали для саундтрека фильма City of Angels, а затем включили и в Dizzy Up the Girl. Сингл был выпущен 1 апреля 1998 года и очень быстро стал чем-то большим, чем просто хит радиостанций: это была песня-исповедь, в которой уязвимость не прячется за цинизмом. Пара строчек — и слушатель уже внутри истории: не «я такой крутой», а «я боюсь быть увиденным и непонятым».

Интересно, что успех Iris во многом связан с особенностями музыкального рынка того времени. В конце 90-х радиоэфир в США мог делать песню гигантской даже при более сложной логистике физического сингла. В итоге Iris установила заметные рекорды по радиопоказателям: трек достигал вершины Hot 100 Airplay и удерживался там очень долго (в источниках фигурирует отметка 18 недель), а затем получил статус «бриллиантового» сингла по сертификации RIAA уже много лет спустя, что подчёркивает долговечность песни.

С точки зрения музыки Iris — пример того, как простая гармония может работать мощнее сложных конструкций. Гитара звучит почти как отдельный персонаж: она не просто аккомпанирует, а ведёт эмоциональную линию. Вокал Резника — с характерной хрипотцой — балансирует между признанием и просьбой не отворачиваться. Аранжировка не давит, но постоянно увеличивает масштаб, словно камера медленно отъезжает назад, показывая, что личная драма здесь превращается в общую.

Успех Dizzy Up the Girl сделал Goo Goo Dolls группой стадионного уровня. И одновременно закрепил важную особенность: при всей популярности они оставались «человеческими». Не холодными суперзвёздами, а музыкантами, которые могут петь о сомнениях без позы. Для конца 90-х это было особенно важно: аудитория взрослела, и вместе с ней взрослела музыка на радио.

После пика: как удержаться на дистанции

Группы, пережившие такой всплеск, часто сталкиваются с ловушкой: публика ждёт повторения чуда, а артистам хочется двигаться дальше. Goo Goo Dolls пошли по пути стабильной карьеры с изменениями темпа и настроения. В 2000-х они выпускали альбомы, которые не всегда соперничали с Dizzy Up the Girl по «мифологии», но закрепляли репутацию сильных авторов и отличной концертной группы.

В начале десятилетия группа продолжала работать в рамках альтернативного и поп-рок звучания, постепенно делая продакшн более плотным и современным для того времени. При этом дуэт Резник/Такак сохранял внутренний баланс: Резник чаще ассоциировался с большими балладами и радиоформатом, Такак — с более прямой рок-подачей и энергией сцены.

В середине 2000-х важным эпизодом стала песня Better Days — композиция, которая получила собственную жизнь как трек с «светлой» надеждой, но при этом не превращалась в сахар. По фактам релиза и чартовых показателей её обычно относят к периоду альбома Let Love In, а также упоминают, что песня появлялась в нескольких контекстах, включая сезонные подборки, что логично для её настроения: это не рождественская открытка, а попытка сформулировать желание жить лучше, чем вчера.

В целом 2000-е для Goo Goo Dolls — время, когда они перестали зависеть от «одной главной песни». На концертах, конечно, неизменно звучала Iris, но сет-листы строились так, чтобы показать и более роковые треки, и новые композиции. Это важный показатель зрелости: группа не прячется в прошлом, но и не стесняется его.

Концертная репутация и умение звучать «вживую»

Одно из главных качеств Goo Goo Dolls — концертная убедительность. Их песни часто построены на тонких эмоциях, и вживую это могло быть рискованно: либо всё развалится, либо станет ещё сильнее. В случае Goo Goo Dolls чаще работал второй вариант. Гитарные партии, рассчитанные на радио, на сцене превращались в более «воздушные» и громкие, а вокал Резника — в более шероховатый, что добавляло честности.

Здесь важно и присутствие Робби Такака как второго фронтмена. Он не просто подпевает: он другой характер. Там, где Резник звучит интровертно и напряжённо, Такак может добавить напора и драйва. Для группы, которая в массовом сознании часто ассоциируется с балладами, это существенная часть правды: Goo Goo Dolls всегда были рок-группой, просто с редким талантом писать мелодии, которые знают люди, далёкие от рок-сцены.

К тому же концертная жизнь — это то, что удерживает такие коллективы в форме. Даже когда чарты меняются и новые поколения слушают музыку иначе, живой контакт с публикой позволяет «обновлять» каталог: песни перестают быть музейными экспонатами и снова становятся настоящими, потому что их поют вместе с тобой в одном зале.

Состав и перемены: уход Малинина и новая глава

Долгие годы третьим ключевым участником оставался барабанщик Майк Малинин. Его период в группе начался после ухода Тутуски и пришёлся на годы самого большого коммерческого успеха. Позднее Малинин покинул коллектив, и Goo Goo Dolls продолжили как дуэт основных участников с сессионными музыкантами и меняющимся концертным составом. Такая модель типична для групп, где ядро авторства сосредоточено у одного-двух человек: она позволяет сохранять узнаваемость и при этом гибко адаптироваться к гастрольным и студийным задачам.

В 2010-х и 2020-х Goo Goo Dolls продолжают выпускать новые записи и активно гастролировать. Альбомы этого периода часто воспринимаются как попытка совместить классический фирменный стиль с более современным продакшном. При этом для многих слушателей группа остаётся прежде всего носителем определённой интонации: песен, которые помогают проживать личные моменты, когда слова в обычной речи заканчиваются.

В 2022 году у группы вышел альбом Chaos in Bloom. В интервью Резник отмечал, что подход к записи и продюсированию в этот период был для него особенно важен, а сама работа задумывалась более «альтернативной» по духу. Это соответствует общей логике позднего этапа карьеры: когда уже не нужно никому ничего доказывать цифрами, можно позволить себе экспериментировать внутри собственного языка.

Почему их песни пережили эпоху

Есть множество групп 90-х, у которых осталась одна-две песни «из прошлого». У Goo Goo Dolls ситуация сложнее и интереснее. Да, Iris — гигантская тень, но она не уничтожила остальной каталог. Причина в том, что группа всегда держалась на сильном ремесле: понятной структуре песен, запоминаемых мелодиях, эмоционально точной подаче. Их музыка редко пытается выглядеть умнее слушателя — она пытается быть рядом.

Вторая причина — голос и манера Резника. Его вокал узнаваем и неидеален в «поп-стандарте», но именно эта неровность превращает слова в доверительный разговор. Третья — баланс между роком и попом. Goo Goo Dolls никогда полностью не уходили в «сладость»: даже самые радиоформатные песни сохраняют гитарную основу и ощущение живого бэнда, а не студийного конструктора.

И наконец, их тексты. Они избегают сложных концепций, но попадают в простые и универсальные чувства: страх быть непонятым, желание защитить близкого, попытку удержаться в мире, где всё ломается. Именно поэтому песни Goo Goo Dolls продолжают работать и сегодня — как саундтрек не к конкретному году, а к состоянию человека.

Goo Goo Dolls можно описать как группу, которая научилась превращать личное в коллективное. Их лучшие записи звучат так, будто ты слышишь чей-то очень честный монолог — и вдруг понимаешь, что это про тебя тоже. В этом и есть их редкая сила: они не требуют внимания, они его заслуживают, потому что умеют говорить спокойно о самом важном.