The storm that has howled for four days has blown itself out and the wheels of the world have begun again to turn
From my window I watch far waves crashing on the bay white spray against black sea distance compressing their dance into slow motion On the Clare coast I see silver rounded hills with scarped terraces a martello tower, a ruined fort four, maybe five headlands fading south while westwards the Aran Islands wait for me dark smoke-like shadows on the horizon
Pantheons of clouds move across the Atlantic sky like ships, white galleons chariots or cavalcade of noble kingpins and patient, lofty queens slow procession of old gods passing by
Below my house kaleidescope of stone walls and huddled rooftops small haphazard fields, wild, untended a witch-faced woman walking cows uphill whacking their arses with a long branch suddenly smiling when she sees me a rough arm waving
The clamour of voices in my mind the woman who wonders about me the men who want me to deliver their dreams has faded I can almost no longer hear them
The storm that has howled for four days has blown itself out Nothing disturbs the calm but the rattle of my typewriter
I stop
in the silence the ever-present past and the ever-passing present blend with the landscape to make a flavoured immensity an atmosphere so strong that when I step outside I feel it beat against my skin and cluster headily round me as I walk through it as I breathe it as I become it
Шторм, завывавший в течение четырёх дней, выдохся, и колёса мира вновь начали вращаться.
Из моего окна я смотрю на дальние волны, разбивающиеся в заливе, белую пену на фоне чёрного моря, расстояние уплотняет их танец до замедленного темпа. На побережье Клэр я вижу серебристые округлые холмы с уступчатыми террасами, башню Мартелло, разрушенную крепость, четыре, может быть, пять мысов, исчезающих на юге, в то время, как на западе меня ждут Аранские острова тёмными дымчатыми тенями на горизонте.
Пантеоны облаков движутся по небу Атлантики, словно корабли, белые галеоны, колесницы или кавалькада благородных королей и невозмутимых, величественных королев, медленное шествие проходящих мимо старых богов.
Там ниже моего дома калейдоскоп каменных стен и сбившихся в кучку крыш, маленькие хаотичные поля, дикие и необработанные, женщина с лицом ведьмы гонит коров в гору, стегая их по задам длинной хворостиной, она неожиданно улыбается, завидев меня, машет огрубевшей рукой.
Гул голосов в моей голове (женщина, что интересуется мной, мужчины, что хотят, чтобы я осуществил их мечты) утих, я почти уже не слышу их.
Шторм, завывавший в течение четырёх дней, выдохся, Ничто не нарушает спокойствия, лишь трескотня моей пишущей машинки.
Я останавливаюсь.
в тишине присное прошлое и эфемерное настоящее сливаются с окружающим, образуя ароматное безбрежие, такую сильную атмосферу, что когда я выхожу, то чувствую, как оно бьётся о мою кожу и неистово охватывает меня, в то время, как я прохожу через него, в то время, как я дышу им, в то время, как я становлюсь им.
