Перевод песни Labyrinth of London (Swallow the Sun)

Fire walk with me through these old streets of London,
make me stronger to get one step closer to you again.
Horror spreads through these alleys
like a plague through the harlots.
By the blood of all these dirty cunts
my delicate art is being written, in blood!

For I am the sire, the noble one.
Deep I cut their sinful bodies,
to get her back, piece by piece.
The night she left me from this world
to the shades of everlasting.
I will bring you back my love,
even just for a one life long second.

She was the one, now cold and gone.
Ten silver bells mourning her death,
echoes on the walls in this Labyrinth of London.

Charlotte Street 3 am, washed by blood.
She's not worth dying for, but to die in shame.
Heart of a scarlet whore, black like her native shore.
One I cut out on Lavender Lane,
I will replace her chest, and we will dance.

She was the one, now cold and gone.
Ten silver bells mourning her death,
echoes on the walls in this Labyrinth of London.

She was the one, now cold and gone.
Ten silver bells marking your death,
You will be lost in this Labyrinth of London.

In this Labyrinth of London.

"I wander thro' each charter'd street,
Near where the charter'd Thames does flow,
And mark in every face I meet
Marks of weakness, marks of woe.

In every cry of every Man,
In every Infant's cry of fear,
In every voice, in every ban,
The mind-forg'd manacles I hear.

How the Chimney-sweeper's cry
Every black'ning Church appalls;
And the hapless Soldier's sigh
Runs in blood down Palace walls.

But most thro' midnight streets I hear
How the youthful Harlot's curse
Blasts the new born Infant's tear,
And blights with plagues the Marriage hearse."

4 am Palmer Street.
In a circle of flames we will dance, once again.

Fire walk with me through these old streets of London,
make me stronger to get one step closer to you again.
Horror spreads through these alleys
like a plague through the harlots.
By the blood of all these dirty cunts
my delicate art is being written, in blood!

She was the one, now cold and gone.
Ten silver bells mourning her death,
echoes on the walls in this Labyrinth of London.

She was the one, now cold and gone.
Ten silver bells marking your death,
You will be lost in this Labyrinth of London.

Огонь, следуй за мной по этим старым лондонским улицам,
Даруй мне силу, чтобы стать еще на шаг ближе к тебе.
Ужас распространяется по этим улочкам,
Как чума, переносимая продажными девками.
Кровью этих грязных шлюх
Я пишу свои изящные картины — их кровью!

Ибо я — благородный господин,
Я режу на части их порочные тела,
Чтобы снова обрести ее, собрать по кусочку,
В ту же ночь, когда она оставила меня одного,
Удалившись в тень вечности.
Я верну тебя, любовь моя,
Пусть даже лишь на мгновение.

Она была моей единственной, и теперь ее нет.
Десять серебряных колоколов оплакивали ее смерть,
Эхо их голосов разносилось по этому лабиринту Лондона.

Шарлотт-стрит, 3 часа ночи, крови пролилось много,
За нее не стоит умирать, она достойна лишь сдохнуть в позоре.
Сердце Вавилонской блудницы, черное, как и ее родные земли,
Одно я вырезал на Лавендер-лэйн,
Я помещу его ей в грудь, и мы снова будем танцевать.

Она была моей единственной, и теперь ее нет.
Десять серебряных колоколов оплакивали ее смерть,
Эхо их голосов разносилось по этому лабиринту Лондона.

Она была моей единственной, и теперь ее нет.
Десять серебряных колоколов провозгласят твою смерть,
Ты потеряешься навсегда в этом лабиринте Лондона.

...В этом лабиринте Лондона.

«По вольным улицам брожу,
У вольной издавна реки.
На всех я лицах нахожу
Печать бессилья и тоски.

Мужская брань и женский стон
И плач испуганных детей
В моих ушах звучат, как звон
Законом созданных цепей.

Здесь трубочистов юных крики
Пугают сумрачный собор,
И кровь солдата-горемыки
Течет на королевский двор.

А от проклятий и угроз
Девчонки в закоулках мрачных
Чернеют капли детских слез
И катафалки новобрачных»¹

4 часа ночи, Палмер-стрит,
В огненном кругу мы снова будем танцевать вместе.

Огонь, следуй за мной по этим старым лондонским улицам,
Даруй мне силу, чтобы стать еще на шаг ближе к тебе.
Ужас распространяется по этим улочкам,
Как чума, переносимая продажными девками.
Кровью этих грязных шлюх
Я пишу свои изящные картины — их кровью!

Она была моей единственной, и теперь ее нет.
Десять серебряных колоколов оплакивали ее смерть,
Эхо их голосов разносилось по этому лабиринту Лондона.

Она была моей единственной, и теперь ее нет.
Десять серебряных колоколов провозгласят твою смерть,
Ты потеряешься навсегда в этом лабиринте Лондона.