Перевод песни Diario di bordo (Murubutu)

Terra in vista

E ora avvicinati un poco
Racconto storie raccolte fra mari immani,
Mari immani (oh-oh)
Ancora un po', ancora un po'
Racconto storie di navi tra I vari fari,
Vari fari (oh-oh)
Prendo fiato, ho poco fiato, perdo fiato
Qua ho qualcosa conficcato su un lato del costato (oh-oh)
Parlo in fretta, sento freddo
Qua ho una freccia che pulsa dentro il petto
È fatta in pelle di guanaco (oh-oh)

Ho visto pance di navi
Piene di poveri cristi in posti mai visti
Trafitti dai cippi invocavano tristi
I loro feticci sconfitti e lì
Fu sopra gli abissi, è lì che scrissi solo il mio diario
Io tratto in salvo dalle stive di un galeone spagnolo:
Señora del rosario
Fui salvato da una grossa galera che batteva bandiera nera
E la polena a forma di sirena fendeva l'acqua costiera
E quando issava una nuova vela
O fissava una nuova meta, muoveva
Saccheggiando I galeoni carichi di moneta
Coniata a zacatecas
Vissi con loro per anni e ho visto tagliare gole su gole
Ho visto piogge impetuose
Portare il terrore scagliate da mani furiose
Ho sentito le frecce ad altezza testa,
Le brezze del vento dell'ovest
Gli effetti della schiena a pezzi
Per le carezze del gatto a nove code

Senti il vento dell'est che più forte non c'è
Che più forte qui ti porta al limite
Senti il tempo in un flash che ti porta oltre a te
E apre spazi che ti sfondan l'iride
La luna erosa dal tempo
E tinse il mare d'argento
E cinse il mare ed il vento
Un effetto, un riflesso di un mondo sommerso

Era una ciurma di senza patria, di paria senza illusioni
Di pazzi asserviti a un pazzo: il capitano dei mari minori
Ad un solo suo cenno fra I tuoni saltavano sui pennoni
E rampavano fieri sugli alighieri e sulle troniere dei cannoni
E rispondevano a chi diceva:
"Là c'è qualcosa che brilla tra I fuochi"
"L'unica cosa che brilla a est sono le forche degli spagnoli"
"Ma siamo acqua salmastra e putredine oceanica"
"E se dio ci ha dimenticato..."
"...Il demonio ci darà venti migliori"
Con loro ho visto il mare bagnare la sabbia di storia
Navi trainate da stormi di ottarde
Nel cielo basso della patagonia
Navi sfondate a bombarde tappare le falle coi corpi poi
Incagliate fra I bracci dei ghiacci enormi
Nei porti vuoti della nuova scozia
Ho visto il mare in tempesta abissare di colpo uno stretto
Le isole pesce, indigeni senza testa
Con un solo occhio nel petto
Ho visto in fondo all'oceano
Riflesse le immagini magiche
Delle dorsali subacquee alla base del mito
Che l'antartide sia atlantide
Dopo una vita simile chi è che riuscì a sopravvivere?
Chi uccidendo riuscì a resistere
O io che sapevo scrivere?
Rovescio rime oltre il limite in questo diario che affonda
Sotto l'ombra dell'onda, il cielo per sudario e il mare come tomba

Senti il vento dell'est che più forte non c'è
Che più forte qui ti porta al limite
Senti il tempo in un flash che ti porta oltre a te
E apre spazi che ti sfondan l'iride
La luna erosa dal tempo
E tinse il mare d'argento
E cinse il mare ed il vento
Un effetto, un riflesso di un mondo sommerso

Mu-ru-bu-tu
Mu-ru-bu-tu
Senti il vento in un check, a cento nodi col rap
I cento porti del rap e cento mondi, cento mondi, sì
Mu-ru-bu-tu
Mu-ru-bu-tu
Testi il flusso nel jack, testo busso già al check
Teste fuse dal rap e cento modi, cento mondi, sì

Senti il vento dell'est che più forte non c'è
Che più forte qui ti porta al limite
Senti il tempo in un flash che ti porta oltre a te
E apre spazi che ti sfondan l'iride
La luna erosa dal tempo
E tinse il mare d'argento
E cinse il mare ed il vento
Un effetto, un riflesso di un mondo sommerso

«Земля на горизонте!»

Придвигайся-ка ближе,
я поведаю рассказы, собранные среди морей бескрайних,
морей бескрайних.
Ещё ближе, ещё ближе,
поведаю рассказы о кораблях, на пути от маяка к маяку,
от маяка к маяку.
Отдышусь, воздуха не хватает, задыхаюсь,
что-то засадили под рёбра, в бок.
Говорю торопливо, знобит,
здесь, в груди, у меня пульсирует стрела
из кожи гуанако.¹

В краях доселе невиданных встречал я корабли
с чревами, набитыми туго бедолагами.
Пронзённые циппусами² печально взывали они
к своим поверженным идолам, и там,
по-над безднами, именно там в одиночку вёл я журнал свой.
Я был спасён из трюмов испанского галеона
«Дева Мария Розария».
Меня спасла большая галера под чёрным флагом,
с сиреной на носу корабля, рассекавшей прибрежные воды.
И поднимались паруса,
ставились новые цели, её приводя в движение.
Расхищая галеоны, гружённые монетами,
отчеканенными в Сакатекасе, ³
годами я жил с ними и видел, как перерезают глотку за глоткой;
видел, как ниспосланные гневными дланями
ввергали в ужас бушующие ливни;
ощущал, как стрелы проносятся на уровне головы,
дуновения западного ветра,
как обхаживала вдребезги хребет
кошка о девяти хвостах.⁴

Почувствуй восточный ветер, он крепче всех,
со всей силой утащит тебя к самому краю.
Ощути, как в мгновение тебя вынесет за рамки,
и откроются пространства, что впечатаются во взор.
Траченная временем луна
окрасила море серебром,
объяла море и ветер,
проявив, отразив затопленный мир.

То была ватага изгоев, без роду, без надежд,
безумцев, прислужников безумца, капитана малых морей.
По одному его сигналу они средь раскатов грома взмывали на реи,
лезли отважно на багры и оружейные амбразуры.
И тому, кто говорил:
«Гляньте, что-то поблескивает средь огней», отвечали:
«К Востоку блестят одни только испанские виселицы» —
«Мы солоновато-горькие воды и океанская гниль» —
«Коль Бог позабыл о нас...» —
«...дьявол дарует нам лучшие ветра».
С ними я повидал песок времён, омытый морем,
корабли, волочимые косяками дроф
под низким небом Патагонии, ⁵
развороченные ядрами корабли, чьи пробоины затыкали телами,
зажатые в обьятиях ледяных громадин
в пустых портах Новой Шотландии.⁶
Я видел, как море в бурю затопило стремительно пролив,
Рыбьи острова, безголовых туземцев
с единственным глазом на груди.⁶
Я видел, как в океанских глубинах
отражались чарующие образы
подводных хребтов из тех мифов,
что Антарктида — это Атлантида.
Жизнь подобную кто пережить сумел бы?
Тот, кому убивая, удалось выстоять,
или мне, писать умевшему?
Я опрокидываю рифмы за борта этого тонущего журнала,
под сенью волн, где небо — саван, а море — склеп.

Почувствуй восточный ветер, он крепче всех,
со всей силой утащит тебя к самому краю.
Ощути, как в мгновение тебя вынесет за рамки,
и откроются пространства, что впечатаются во взор.
Траченная временем луна
окрасила море серебром,
объяла море и ветер,
проявив, отразив затопленный мир.

Му-ру-бу-ту,
Му-ру-бу-ту.
Ощути ветер на прогоне, на ста узлах с рэпом,
сотня гаваней рэпа, сотня миров, сотня миров, да.
Му-ру-бу-ту,
Му-ру-бу-ту.
Почувствуй поток в кабелях, вколачиваю текст уже на прогоне,
головы от рэпа плавятся, сотня способов, сотня миров, да.

Почувствуй восточный ветер, он крепче всех,
со всей силой утащит тебя к самому краю.
Ощути, как в мгновение тебя вынесет за рамки,
и откроются пространства, что впечатаются во взор.
Траченная временем луна
окрасила море серебром,
объяла море и ветер,
проявив, отразив затопленный мир.