Я слышу, как «Семь смертных грехов»
И «Ужасные близнецы» зазывают тебя.
Чем больше они, детка,
Тем тяжелее давят.
А ты всё та же, ты продолжаешь упорствовать
Всё в том же старом парке развлечений,
И дождь здесь никогда не идет,
Он просто льёт.
У тебя больше не осталось добровольцев,
И лишь спекулянты могут выручить тебя.
С такими друзьями, детка,
И врагов не надо.
И теперь они стащили цепи и шестерни
С твоей карусели,
И дождь здесь никогда не идет,
Он просто льёт.
И твой новый Ромео
Оказался обычным жиголо, который бросил тебя.
Вдумайся, детка, чем беспутнее они,
Тем быстрее сматываются из города,
Оставляя после себя пятна грима и клоунские слезы.
И дождь здесь никогда не идет,
Он просто льёт.
От тебя остались воспоминания как от американских горок.
Даже не знаю, зачем я решил прокатиться на них.
Я понимал, что ты назначаешь свидание с «Судьбой»,
Когда он ошивался здесь, осведомляясь о тебе.
Под тенью «Колеса Удачи»
Ты пытаешься отбелить своё имя.
Ты говоришь: «Да, возможно, я и виновата,
Но я бы солгала, сказав, что это лишь моя вина.
Пойми, нас обоих можно в этом винить.
Ведь, у нас с тобой никогда не было ни денег, ни шансов».
У тебя все вокруг
И во всём виноваты,
И только он остается в тени,
А ты улыбаешься ему этой заигрывающей улыбкой.
И я всё ещё слышу,
Как ты совершенно недвусмысленно ему намекаешь:
«Я перед вами в долгу не останусь».
Это печальное зрелище напоминает ситуацию,
Когда твой шарманщик
Вынужден приходить к тебе за арендной оплатой,
И всё, чем ты можешь с ним расплатиться, — это
Дать попользоваться своим шатром для развлечений на стороне.2
И это всё, что остается от лет,
Проведенных в беге по кругу,
И дождь здесь никогда не идет,
Он просто льёт.
Теперь ты знаешь, что это разговоры в пользу бедных,
Ты не можешь жаловаться на правила.
Ты знаешь, что в таких случаях говорят,
Ты знаешь, на кого в первую очередь пенять.
Тебе всегда было плевать на того, кого ты подцепила
И бросила лежать истекающим кровью на земле.
Ты использовала людей, карабкаясь наверх,
Потому что полагала, что сама никогда не полетишь вниз.
И он вывозит тебя в «Долину водевиля»,
Закрывает тебе ладонью рот, чтобы приглушить твои крики,
И имеет тебя на «Улице жестяных сковородок»3
В городе миллиарда грез.
2) Обыгрывается выражение Organ grinder’s monkey (обезьянка шарманщика, также – человек на побегушках). Она здесь сравнивается с обезьянкой шарманщика, дающего уличное представление, на протяжении которого обезьянка бегает среди столпившихся прохожих, держа шляпу, куда те бросают деньги. А «дать попользоваться своим шатром…» здесь значит – рассчитаться натурой.
3) «Долина водевиля» (Vaudeville Valley) здесь — большой шоу-бизнес.
«Улица жестяных сковородок» (Tin Pan Alley) — собирательное название американской коммерческой музыкальной индустрии.