Биография Era

Как один кинокомпозитор придумал «эпический поп» под латинские заклинания

Era — французский музыкальный проект на стыке нью-эйджа, электроники, поп-музыки и «киношной» симфонической драматургии. Его создатель, композитор и продюсер Эрик Леви (Éric Lévi), запустил Era в 1996 году — уже имея за плечами опыт рок-музыканта и автора саундтреков. В центре эстетики проекта — «древнее» звучание, хоровые фактуры и псевдолатинский текст, который больше работает как фонетическое заклинание, чем как рассказ с буквальным смыслом.

На вывеске Era редко фигурируют конкретные участники, потому что проект изначально задумывался как студийная вселенная с приглашёнными вокалистами и музыкантами. Тем не менее, за узнаваемым звучанием стоит вполне конкретная авторская рука: Леви контролировал композиции, продакшн и общий «кинематографический» размах материала. Официальный сайт концертной версии проекта подчёркивает, что релизы Era суммарно разошлись многомиллионным тиражом и получали платиновые статусы в разных странах — цифра, которую обычно приводят как более чем 12 миллионов проданных копий.

До Era: рок, Нью-Йорк и первые саундтреки

По данным страницы артиста на Universal Music France, Эрик Леви родился в Париже в 1955 году, а начинал карьеру в рок-среде. В середине 1970-х он играл в группе Shakin’ Street, где пересекался с будущими участниками французской рок-группы Téléphone — гитаристом Луи Бертиньяком и басисткой Корин Марьенно. Этот этап важен для понимания Era: в «медиевальном» фасаде проекта слышна рок-логика аранжировок — гитара и ударная энергия то и дело проступают сквозь хоры и синтезаторы.

В начале 1980-х Леви переехал в Нью-Йорк и работал с разными музыкантами; Universal Music France упоминает сотрудничество с Марианной Фейтфулл. Затем он вернулся в Европу и в 1990-е всё активнее занимался киномузыкой. Среди проектов, отмеченных на странице Universal, — фильм Жан-Мари Пуаре Opération Corned-Beef (1991), а затем Les Visiteurs (1993), для которого Леви смешивал средневековые интонации с современными тембрами и электрогитарами. В этом же контексте часто вспоминают тему Enae Volare (Mezzo) — один из ранних «прототипов» звучания Era, который позднее зажил отдельной жизнью и в массовой культуре.

Рождение проекта Era и формула «псевдолатыни»

К середине 1990-х Леви сформулировал идею, которая станет визитной карточкой Era: взять ощущение хорала и «древности», соединить его с поп-структурой и электронной продакшн-эстетикой, а текст превратить в фонетический символ. В описании песни Ameno и связанных с ней материалов подчёркивается, что слова написаны в псевдолатинской манере: они звучат как латинский язык, но не обязаны иметь точный перевод и значение. Автором лирики для Ameno обычно называют Гая Протеро (Guy Protheroe), а музыку — Эрика Леви.

Такой подход идеально совпал с запросом эпохи. В 1990-е европейская поп-культура была влюблена в мистические «хоры и бит», а успех студийного проекта Enigma показал, что у слушателей есть аппетит к музыке, которая одновременно танцевальна и «сакральна». Era звучала иначе и прямее: вместо этнического коллажа — героический размах, вместо загадочных сэмплов — крупные мелодические жесты и припевы, которые работают даже без буквального текста.

Дебют: альбом Era и хит Ameno

Дебютный альбом Era вышел в 1996 году и стал главным стартовым выстрелом проекта. Вокруг него быстро сформировалась «витрина» треков, которые сегодня воспринимаются как классический набор Era: Ameno, Enae Volare (Mezzo), Mother и другие композиции, где электронная ритмика соседствует с хорами и оркестровыми жестами. Wikipedia-страницы о песне Ameno фиксируют релиз в 1996 году и отмечают, что трек был заметен в чартах ряда стран Европы и получил широкое распространение также в Латинской Америке.

Показательно, что даже внутри одного хита Era работала «как кино»: у Ameno есть ощущение вступления, нарастания, кульминации и финального «титра». Это не просто танцевальный трек, а маленькая сцена с заранее рассчитанной драматургией. В данных MusicBrainz по релизу Era среди вокалистов и участников записи регулярно упоминаются Гай Протеро и Харриет Джей (Harriet Jay) — их голоса и сегодня остаются одними из самых узнаваемых в раннем звучании проекта.

Отдельная деталь, которая тоже играет на мифологию Era: проект не «играет в историческую реконструкцию». Здесь нет строгого следования реальному латинскому языку или церковной традиции — наоборот, берётся интонация «вечной древности», но помещается в пространство поп-музыки. Именно поэтому треки легко живут в рекламе, спортивных шоу, массовых событиях: они дают универсальный эмоциональный код, почти не привязанный к словам.

Второй акт: Era 2 и расширение палитры

Дальше Era развивалась как серия «саундтреков к несуществующему фильму» — формулировку, близкую по смыслу, можно встретить и на официальном сайте концертной версии. Альбом Era 2 (2000) часто описывают как более разнообразный по темпам и настроениям: в нём появляются новые ритмические рисунки, сильнее проявляется поп-подача, а псевдолатинская фонетика звучит более «песенно». Один из примеров этой линии — трек Sentence, который хорошо показывает, как Era умеет превращать набор «заклинательных» слогов в мелодию, которая запоминается как припев.

Важная особенность Era как проекта — он постоянно балансировал между студийной безличностью и яркой авторской подписью. С одной стороны, слушатель воспринимает Era как «бренд звучания», не всегда различая, кто именно поёт в конкретном треке. С другой — музыкальная драматургия, гармонические повороты и «тёмное золото» тембров настолько устойчивы, что почти в любой композиции считывается один и тот же композиторский почерк.

Третий «фильм»: The Mass и поворот к песням на английском

Альбом The Mass (2003) закрепил за Era репутацию проекта, который умеет делать большие, почти гимнические темы. Заглавная композиция The Mass построена вокруг торжественного хора и плотного современного продакшна — это, по сути, «поп-месса», где сакральность работает как художественный эффект. В этот период у Era заметнее становится англоязычная песенная линия: на The Mass есть треки, где смысл текста уже не растворён в псевдолатыни, а подаётся более прямо. Например, Don’t Go Away относится к тем песням Era, где эмоциональный посыл становится почти поп-балладным, но в аранжировке всё равно сохраняется фирменный «хоровой масштаб».

Этот переход можно трактовать как попытку расширить аудиторию: оставить «магический» саунд, но добавить трекам более привычную песенную структуру и понятный язык. При этом Era не отказывается от своей главной фишки — ощущения древнего обряда, превращённого в массовую музыку. Даже когда звучит английский, он часто «встроен» в тот же эпический контекст, что и псевдолатинские припевы.

Поздние релизы и жизнь бренда

Дальнейшая дискография Era обычно описывается как череда вариаций на созданную формулу. На официальном сайте концертной версии перечисляются альбомы Reborn, сборники и последующие релизы, включая The 7th Sword — проект продолжал выпускать музыку и поддерживать интерес аудитории уже после пика 1990-х и начала 2000-х. Это типичная судьба студийного бренда: когда «главный код» найден, задача становится не изобретением нового языка, а постоянным обновлением декораций, тембров и темпов, чтобы язык оставался узнаваемым и живым.

Важная часть современной истории Era — концертная версия ERA The Live Experience. Долгое время Era ассоциировалась прежде всего со студийной магией, которую сложно перенести на сцену без потери атмосферы. Однако со временем вокруг бренда сформировалась полноценная шоу-форма: сценография, костюмы, живые музыканты, солисты и хор, которые воспроизводят «саундтрек к эпосу» уже в формате театрализованного концерта.

Судя по визуальным материалам на официальном сайте, постановка делает ставку на «рыцарскую» и мистическую эстетику: красный свет, контрастные силуэты, строгие костюмы и ощущение обряда. Это логичное продолжение идеи Era: если в студии создаётся вымышленный средневековый мир, то на сцене он получает плоть — пусть и в виде стилизованного музыкального спектакля.

Почему Era сработала: простая эмоция и «язык без словаря»

Феномен Era часто объясняют тем, что проект попал в редкую точку пересечения: массовая поп-музыка, электронная продакшн-культура 1990-х и тяга к «духовному» звучанию без конкретной конфессии. Псевдолатинский текст стал идеальным инструментом: он звучит торжественно и «вневременно», но не требует от слушателя знания языка и не привязывает музыку к конкретной истории. Поэтому композиции Era одинаково легко воспринимаются как фон для спорта, рекламы, киношных монтажей и личных плейлистов для концентрации или отдыха.

Также важна и киномышление Леви. Его опыт саундтрек-композитора проявляется в том, как строятся треки: чаще всего это не джем и не «песня у костра», а рассчитанная сцена с понятной динамикой. При этом Era не пытается быть академической музыкой — она берёт у классики масштаб и тембр, но оформляет это в форму, близкую к поп-хиту. В итоге получилась музыка, которая одновременно кажется «великой» и доступной, а это сочетание очень редко держится так долго.

Ключевые песни, с которых удобно начинать знакомство

Ameno — главный символ Era: псевдолатинская фонетика, эпический припев и продакшн, который звучит как трейлер к несуществующему фильму.

Enae Volare (Mezzo) — пример «киношной» линии проекта и той самой смеси средневековой интонации с современными тембрами.

The Mass — торжественная «поп-месса», где Era демонстрирует максимальный масштаб и гимническую подачу.

Sentence — трек, который хорошо показывает, как Era превращает «язык без словаря» в мелодию с цепким припевом.

Don’t Go Away — пример англоязычной, более прямой по эмоции стороны Era периода The Mass.

Наследие

Сегодня Era воспринимается как один из самых узнаваемых европейских проектов в зоне «мистической поп-электроники» конца XX века. Даже если слушатель не помнит названий альбомов и дат, он узнаёт первые секунды Ameno и мгновенно попадает в тот самый мир — не исторический и не религиозный, а музыкально-кинематографический. И, пожалуй, именно это — главный итог Era: проект доказал, что иногда достаточно правильно настроенного тембра, хоровой тени и одной большой мелодии, чтобы придумать новую массовую мифологию.

Для слушателя Era остаётся удобной «точкой входа» в музыку, которая обещает масштаб и эмоцию без лишней интеллектуальной нагрузки. Это редкий случай, когда стилизация под древность не превращается в музей, а работает как поп-формула: торжественно, ясно, эффектно — и почти всегда узнаваемо с первой ноты.