J’ai l’sang mêlé : un peu colon, un peu colonisé Un peu colombe sombre ou corbeau décolorisé Médine est métissé : Algérien-Français Double identité : je suis un schizophrène de l’humanité De vieux ennemis cohabitent dans mon code génétique À moi seul j’incarne une histoire sans générique Malheureusement les douleurs sont rétroactives Lorsque ma part française s’exprime dans le micro d’la vie Pensiez-vous que nos oreilles étaient aux arrêts ? Et que nos yeux voyaient l’histoire par l’œil d’Aussaresses ? Pensiez-vous que la mort n’était que Mauresque ? Que le seul sort des Arabes serait commémoré ? On n’voulait pas d’une séparation de crise De n’pouvoir choisir qu’entre un cercueil ou une valise Nous n'voulions pas non plus d'une Algérie Française Ni d’une France qui noie ses indigènes dans l’fleuve de la Seine Pourtant j’me souviens ! Du FLN, qu’avec panique et haine Garant d’une juste cause aux méthodes manichéennes Tranchait les nez de ceux qui refusaient les tranchées Dévisagé car la neutralité fait d’toi un étranger Tous les Français n’étaient pas homme de la machine Praticiens de la mort, revanchards de l’Indochine Nous souhaitions aux Algériens ce que nous voulions dix ans plus tôt Pour nous-mêmes, la libération d’une dignité humaine Nous n’étions pas tous des Jean Moulin mais loin d’être jenfoutistes Proches de Jean-Paul Sartre et des gens jusqu’au-boutistes Tantôt communiste, traître car porteur de valise Tantôt simple sympathisant de la cause indépendantiste J’refuse qu’on m’associe aux généraux dégénérés Mes grands parents n’seront jamais responsables du mal généré Du mal à digérer que l’Histoire en soit à gerber Qu’des deux côtés de la Méditerranée tout soit exacerbé
Alger meurt, Alger vit Alger dort, Alger crie Alger peur, Alger prie Alger pleure, Algérie
J’ai l’sang mêlé : un peu colon, un peu colonisé Un peu colombe sombre ou corbeau décolorisé Médine est métissé : Algérien-Français Double identité : je suis un schizophrène de l’humanité De vieux ennemis cohabitent dans mon code génétique À moi seul j’incarne une histoire sans générique Malheureusement les douleurs sont rétroactives Lorsque ma part algérienne s'exprime dans le micro d'la vie Pensiez-vous qu’on oublierait la torture ? Que la vraie nature de l’invasion était l’hydrocarbure ? Pensaient-ils vraiment que le pétrole était dans nos abdomens ? Pour labourer nos corps comme on laboure un vaste domaine On ne peut oublier le code pour indigène On ne peut masquer sa gêne, au courant de la gégène Électrocuter des hommes durant six ou sept heures Des corps nus sur un sommier de fer branché sur le secteur On n’oublie pas les djellabas de sang immaculées La dignité masculine ôtée d’un homme émasculé Les corvées de bois, creuser sa tombe avant d’y prendre emploi On n'oublie pas les mutilés à plus de trente endroits Les averses de coups, le supplice de la goutte Les marques de boots sur l’honneur des djounouds On n’oublie pas les morsures du peloton cynophile Et les sexes non circoncis dans les ventres de nos filles On n’omet pas les lois par la loi de l’omerta Main de métal nationale écrase les lois Mahométanes Et les centres de regroupement pour personnes musulmanes Des camps d’concentration au sortir de la seconde mondiale On n’oublie pas ses ennemis Les usines de la mort, la villa Sesini Épaule drapée, vert dominant sur ma banderole Ma parole de mémoire d’homme : les bourreaux n’auront jamais l’bon rôle
Alger meurt, Alger vit Alger dort, Alger crie Alger peur, Alger prie Alger pleure, Algérie
J’ai l’sang miellé, aux trois-quarts caramélisé Naturalisé, identités carbonisées Médine, mais qui c’est ? Méditerranée ? Ou Mer du Nord salée ? Tamponné "Made in terre damnée" Le plus dur dans une guerre c’est de la terminer Que la paix soit une valeur entérinée Les vieux ennemis nourrissent une rancœur pour l’éternité Si l'Algérie s'enrhume c'est que la France a éternué Alors on dialogue en se raclant la gorge En se rappelant les morts avec le tranchant du bord On marque le score à chaque nouvelle écorche On recompte les corps à chaque nouvel effort Du martyr au harki, du colon jusqu’au natif Qui s’battirent pour sa patrie ? Et qui pour ses actifs ? Du pied noir au maquisard, on est tous en mal d’histoire Alger la blanche, Alger la noire
Alger meurt, Alger vit Alger dort, Alger crie Alger peur, Alger prie Alger pleure, Algérie
У меня смешанная кровь: я и колонизатор, и жертва колонизации, Отчасти — темный голубь, отчасти — белая ворона. Медин — метис: он франкоалжирец, Двойная идентичность: в человеческом сообществе я шизофреник. Старые враги соседствуют в моем генетическом коде, А я воплощаю общую историю. К несчастью, боль имеет обратную силу, Когда французская часть меня говорит в микрофон жизни. Вы думаете, что наши уши были под арестом? И что наши глаза смотрели на историю глазами Оссареса1? Вы думаете, что умирали исключительно мавританцы, И что только судьба арабов заслуживает упоминания? Мы не хотели отделения, кризиса, Не хотели, чтобы выбор стоял исключительно между гробом и чемоданом, Как не хотели и Французского Алжира Ни Франции, которая топит аборигенов в Сене. Однако я помню и ФНО2, который, сея панику и ненависть, Выступал за справедливость манихейскими методами, И отрезал носы тем, кто отказывался лезть в траншеи. На тебя косо смотрели, потому что нейтральность превращала тебя во врага. Французы не были все как один марионетками, Хладнокровными убийцами, реваншистами Индокитая. Мы желали для алжирцев того же, чего хотели десятью годами ранее Для самих себя: свободы и уважения человеческого достоинства. Мы не были все без исключения Жанами Муленами3, но не были и пофигистами, Не были ни сторонниками Жана-Поля Сартра4, ни теми, кто требовал идти до конца, Иногда коммунистами, «носильщиками чемоданов»5, которых считали предателями, Иногда просто сочувствующими движению за независимость. Я отказываюсь, чтобы меня ассоциировали с генералами-дегенратами6. Мои родители не несут ответственности за причиненное зло. Трудно переварить то, что История хочет вытошнить, То, что раздражает обе стороны Средиземного моря.
У меня смешанная кровь: я и колонизатор, и жертва колонизации, Отчасти — темный голубь, отчасти — белая ворона. Медин — метис: он франкоалжирец, Двойная идентичность: в человеческом сообществе я шизофреник. Старые враги соседствуют в моем генетическом коде, А я воплощаю общую историю. К несчастью, боль имеет обратную силу, Когда алжирская часть меня говорит в микрофон жизни. Вы думаете, что мы когда-нибудь забудем пытки? Что настоящая причина вторжения заключалась в углеводородах? Вы на самом деле думаете, что у нас в животах был бензин, И поэтому наши тела вспахивали, как невозделанные земли? Мы не сможем забыть кодекс для туземцев7, Нам было очень неловко, когда нас пытали электрическим током, Били током людей в течении шести или семи часов, Обнаженные тела на железных ложах, подключенных к электросети. Мы не забудем джеллабы8, запятнанные кровью, И как кастраты лишали мужчин их мужского достоинства, «Наряды на работы в лес», когда перед работой заставляли выкопать себе могилу, Мы не забудем инвалидов, покалеченных более чем в тридцати местах, Град ударов, пытку каплями воды, Следы от сапог на чести партизанов, Мы не забудем укусы служебных собак, И необрезанные члены внутри наших девушек. Мы не игнорируем законы по закону омерты9, Железная рука национальной ответственности разбивает магометанские законы, Приемники-распределители для мусульман, Похожие на концентрационные лагеря второй мировой. Мы не забудем своих врагов, Фабрики смерти, виллу Сесини10. Зеленый вымпел на моем плече11 Мои слова на память людям: палачи никогда не предстанут в хорошей роли.
У меня медовая кровь, на три четверти карамелизированная, Натурализованная, моя идентичность слегка обуглилась. Кто такой Медин? Средиземноморец? Или житель берегов соленого Северного моря? На мне клеймо «Сделано на проклятой земле». Самое трудное на войне — закончить ее, А для мира — обрести ратифицированную ценность. Старые враги вечно будут питать злобу друг к другу. Если Франция чихнет, Алжир подхватит простуду, Поэтому мы вступаем в диалог, предварительно откашлявшись. Вспоминая всех мертвых досконально, поименно, Мы переписываем шкалу с каждым новым случаем пытки, Мы пересчитываем тела погибших при каждой попытке, От мучеников до харки12, от колонистов до местного населения. Кто сражался за родину? И кто — за ее ресурсы? От черноногих13 до партизан, мы все ищем нашу историю. Алжир — белый, Алжир — черный...
1) Поль Оссарес — французский генерал, участник Алжирской войны (1954-1962). 2) Фронт национального освобождения — левая политическая партия в Алжире. В годы Алжирской войны ФНО возглавлял национально-радикальное движение арабского населения страны против французского владычества. 3) Жан Мулен (1899-1943) — французский политический деятель, герой движения Сопротивления времён Второй мировой войны. 4) Писатель и философ Жан-Поль Сартр выступал против Алжирской войны. 5) «Носильщики чемоданов» — участники подпольной сети, действовавшей во Франции, собиравшие и перевозившие деньги для ФНО. 6) Путч генералов — вооружённый мятеж французских частей, расквартированных в Алжире, против политики президента де Голля, направленной на предоставление Алжиру независимости. В заговоре участвовали генералы Шалль, Зеллер, Жуо и Салан. 7) Правила «индигената» (т. н. туземное право), которые определяли более жесткие правовые рамки для местного населения и характеризовалась меньшим набором прав. 8) Джеллаба — традиционная верхняя одежда у народов Северной Африки. 9) Омерта — действующий в Южной Италии среди организованной преступности кодекс молчания, чести и поведения, основным положением которого является полный отказ от содействия государству. 10) Вилла Сесини — вилла в городе Алжир, место пыток арестованных членов ФНО во время Алжирской войны. 11) Флаг Алжира — две вертикальные полосы одинаковой ширины зелёного и белого цвета. В центре расположены красная звезда и полумесяц. 12) Харки — военнослужащие из местных формирований алжирских мусульман (арабов и берберов), принимавшие участие в 1954—1962 годах во время Алжирской войны в сражениях на стороне Франции против Фронта национального освобождения. 13) «Черноногие» — алжирцы европейского (французского, испанского, а также иногда еврейского) происхождения, составлявшие значительную часть населения Алжира в период французской колониальной экспансии (1830—1962).
Понравился перевод?
Перевод песни Alger pleure — Médine
Рейтинг: 5 / 51 мнений
2) Фронт национального освобождения — левая политическая партия в Алжире. В годы Алжирской войны ФНО возглавлял национально-радикальное движение арабского населения страны против французского владычества.
3) Жан Мулен (1899-1943) — французский политический деятель, герой движения Сопротивления времён Второй мировой войны.
4) Писатель и философ Жан-Поль Сартр выступал против Алжирской войны.
5) «Носильщики чемоданов» — участники подпольной сети, действовавшей во Франции, собиравшие и перевозившие деньги для ФНО.
6) Путч генералов — вооружённый мятеж французских частей, расквартированных в Алжире, против политики президента де Голля, направленной на предоставление Алжиру независимости. В заговоре участвовали генералы Шалль, Зеллер, Жуо и Салан.
7) Правила «индигената» (т. н. туземное право), которые определяли более жесткие правовые рамки для местного населения и характеризовалась меньшим набором прав.
8) Джеллаба — традиционная верхняя одежда у народов Северной Африки.
9) Омерта — действующий в Южной Италии среди организованной преступности кодекс молчания, чести и поведения, основным положением которого является полный отказ от содействия государству.
10) Вилла Сесини — вилла в городе Алжир, место пыток арестованных членов ФНО во время Алжирской войны.
11) Флаг Алжира — две вертикальные полосы одинаковой ширины зелёного и белого цвета. В центре расположены красная звезда и полумесяц.
12) Харки — военнослужащие из местных формирований алжирских мусульман (арабов и берберов), принимавшие участие в 1954—1962 годах во время Алжирской войны в сражениях на стороне Франции против Фронта национального освобождения.
13) «Черноногие» — алжирцы европейского (французского, испанского, а также иногда еврейского) происхождения, составлявшие значительную часть населения Алжира в период французской колониальной экспансии (1830—1962).