Entre montañas avanza La feria ambulante que grita y que canta. Alegre de cara al mundo Y en bambalinas las lágrimas saltan. Entre las sombras del público un muerto Que pide a gritos un aire más fresco, Le hemos traído un invento, Vinimos en una alfombra. Así que súbete.
Súbete desde aquí se ve la sangre y los ojos del miedo en las pateras Y el discurso del Papa contra el hambre, y el Edén que amuralla sus fronteras. Súbete, desde aquí se ve un enjambre de ministros, alcaldes y banderas. Tenemos una alfombra que vuelva y va matándonos de pena.
Y el trapecista gritó “¿Cómo me lanzo al amor?” Y la pintora gritó “¿Quién me ha robado el color?” Todo mi circo lloró mordido por el dolor.
Atrás quedará el guion del hombre Que hizo del dinero Su papel, su condena y su dios. Ya no queda luna llena que transforme a este lobo dormido, que habla entre suspiros que perdió la pista a su enemigo. Atrás quedará…
Súbete, desde aquí se ve la sangre, y los ojos del miedo en las pateras. Y el discurso del Papa contra el hambre, y el Edén que amuralla sus fronteras Súbete, desde aquí se ve un enjambre de ministros alcaldes y banderas. Tenemos una alfombra que vuelva y va matándonos de pena.
Y el trapecista gritó “¿Cómo me lanzo al amor?” Y la pintora gritó “¿Quién me ha robado el color?” Todo mi circo lloró mordido por el dolor.
En este circo hay niños estrellas, niños estrellas, muertos a tiros y ahogados en favelas, ahogados en favelas…
В горах проходит передвижная ярмарка, там крики и песни. Она показывает счастливое лицо миру, а за кулисами льются слёзы. Среди публики затерялся мертвец, который громко просит свежего воздуха. Для него у нас есть новейшее изобретение. Мы прилетели на ковре-самолёте. Так что, забирайся.
Забирайся, отсюда можно увидеть кровь и полные страха глаза людей в лодках с нелегалами, речь Папы о борьбе с голодом, и Рай, который строит стены вокруг своих границ. Забирайся, отсюда видны полчища министров, мэров и партийцев. У нас есть ковёр, который летает туда-сюда, убивая нас горем.
И акробат закричал: «Как мне рискнуть полюбить?» А художница крикнула: «Кто украл у меня цвета?» Весь мой цирк плакал, поражённый болью.
Останется в прошлом сценарий, написанный человеком, который из денег сотворил свою роль, своё наказание и своего бога. И больше нет полной луны, которая бы превратила в человека этого спящего волка, что говорит между вздохами, потерявшего след врага. Останется в прошлом...
Забирайся, отсюда можно увидеть кровь и полные страха глаза людей в лодках с нелегалами, речь Папы о борьбе с голодом, и Рай, который строит стены вокруг своих границ. Забирайся, отсюда видны полчища министров, мэров и партийцев. У нас есть ковёр, который летает туда-сюда, убивая нас горем.
И акробат закричал: «Как мне рискнуть полюбить?» А художница крикнула: «Кто украл у меня цвета?» Весь мой цирк плакал, поражённый болью.
В этом цирке есть дети-звёзды. Дети-звёзды, застреленные и задушенные в фавелах, задушенные в фавелах…
