Cuando se despertó, no recordaba nada de la noche anterior, "demasiadas cervezas", dijo, al ver mi cabeza, al lado de la suya, en la almohada... y la besé otra vez, pero ya no era ayer, sino mañana. Y un insolente sol, como un ladrón, entró por la ventana.
El día que llegó tenía ojeras malvas y barro en el tacón, desnudos, pero extraños, nos vio, roto el engaño de la noche, la cruda luz del alba. Era la hora de huir y se fue, sin decir: "llámame un día". Desde el balcón, la vi perderse, en el trajín de la Gran Vía.
Y la vida siguió, como siguen las cosas que no tienen mucho sentido, una vez me contó, un amigo común, que la vio donde habita el olvido.
La pupila archivó un semáforo rojo, una mochila, un peugeot y aquellos ojos miopes y la sangre al galope por mis venas y una nube de arena dentro del corazón y esta racha de amor sin apetito. Los besos que perdí, por no saber decir: "te necesito".
Y la vida siguió, como siguen las cosas que no tienen mucho sentido, una vez me contó, un amigo común, que la vio donde habita el olvido.
Проснувшись, она не помнила ничего о предыдущей ночи. «Слишком много пива», – сказала, увидев моё лицо1 рядом со своим на подушке… И я поцеловал её вновь, но вчера уже прошло, наступил новый день2. И наглое солнце, как вор, проникло в окно.
У наступившего дня были тёмные круги под глазами и грязь на каблуках; нагими, но чужими увидел нас яркий свет зари – раскрыт ночной обман. Настало время уходить, и она ушла, не сказав: «Позвони мне как-нибудь». С балкона я видел, как она затерялась в суете Гран Виа3.
И жизнь продолжилась, как продолжаются дела, у которых нет особого смысла, однажды мне рассказал общий друг, что видел её там, где живёт забвение.
В зрачках запечатлелись красный светофор, рюкзак, «Пежо» и те близорукие глаза, и кровь, скачущая по моим венам, и облако песка внутри сердца, и этот период любви без аппетита. Поцелуи, которые я потерял, из-за того, что не умел сказать: «Ты мне нужна».
И жизнь продолжилась, как продолжаются дела, у которых нет особого смысла, однажды мне рассказал общий друг, что видел её там, где живёт забвение.
«Para Zulema Katz y Paco Urondo, que habitan en la memoria» – «Для Зулемы Катц и Пако Урондо, которые живут в памяти» – посвящение Хоакина Сабины.
Зулема Катц (27.04.1931, Санта Фе, Аргентина – 10.08.1994, Мадрид, Испания) – актриса театра и кино, преподаватель актёрского мастерства. В 1976 году, после захвата власти военной хунтой в Аргентине и смерти мужа, Франсиско Урондо, бежала в Испанию. Скончалась в возрасте 63 лет от рака.
Франсиско (Пако) Урондо (10.01.1930, Санта Фе, Аргентина – 17.06.1976, Мендоса, Аргентина) – писатель, поэт и сценарист. Был участником партизанской организации «Монтонерос», которая вела вооружённую борьбу с диктаторскими режимами в Аргентине. Был убит полицейским.
1) Дословно – «мою голову». 2) Дословно – «но уже было не вчера, а завтра». 3) Одна из центральных улиц Мадрида.
Понравился перевод?
Перевод песни Donde habita el olvido — Joaquín Sabina
Рейтинг: 5 / 55 мнений
Завтра
Зулема Катц (27.04.1931, Санта Фе, Аргентина – 10.08.1994, Мадрид, Испания) – актриса театра и кино, преподаватель актёрского мастерства. В 1976 году, после захвата власти военной хунтой в Аргентине и смерти мужа, Франсиско Урондо, бежала в Испанию. Скончалась в возрасте 63 лет от рака.
Франсиско (Пако) Урондо (10.01.1930, Санта Фе, Аргентина – 17.06.1976, Мендоса, Аргентина) – писатель, поэт и сценарист. Был участником партизанской организации «Монтонерос», которая вела вооружённую борьбу с диктаторскими режимами в Аргентине. Был убит полицейским.
1) Дословно – «мою голову».
2) Дословно – «но уже было не вчера, а завтра».
3) Одна из центральных улиц Мадрида.