Выплывают сирены,
Миловидные чаровницы,
И говорят: "У нас есть, есть, есть все, что тебе нужно".
Голодные, как львицы, готовые к пиршеству,
Красивые через раз — примета чудовищ,
Красивые через раз — простой обман.
Нежные и разрушительные голоса цивилизации,
Шепчущие: "У нас есть, есть, есть вкусная еда".
Собранные, как готовые к кормежке стервятники.
Тебя жадно проглотят прежде, чем ты это поймешь,
Жадно проглотят прежде, чем ты поймешь.
Не позволяй их песням застрять у тебя в голове,
Не позволяй им заманить тебя в постель,
Не слушай песен сирен,
Чтобы не расстаться с жизнью.
Демоны в женском обличье,
Слабый призрак рая, порожденный адом.
Не смотри в глаза сиренам,
Их взгляд способен отнять жизнь.
Чувствуешь
Их дыхание на своей шее?
Их тени движутся по палубе,
Словно фантазии, пока не обратившиеся в кошмары.
Я знаю, их призвание кажется возвышенным,
Я знаю, их реки наполнены вином,
Но в конце пути ты осознаешь, что в них мало света.
Их дыхание касается твоей шеи,
Их тени движутся по палубе,
Как фантазии, еще не обратившиеся в кошмары.
Я знаю, их призвание кажется возвышенным,
Я знаю, их реки наполнены вином,
Но в конце пути ты осознаешь, что в них мало света.
Не обманись их призывами,
Чтобы тебя не утащили на глубину,
Не позволяй им кормить тебя ложью,
Не позволяй им кормиться твоей плотью.
Не позволяй их песням засесть в твоей голове,
Не позволяй им заманить тебя в постель,
Не слушай песен сирен,
Чтобы не расстаться с жизнью.
Демоны в женском обличье,
Слабый призрак рая, порожденный адом.
Не смотри в глаза сиренам,
Их взгляд способен отнять жизнь.
Их дыхание касается твоей шеи,
Их тени движутся по палубе,
Как фантазии, еще не обратившиеся в кошмары.
Я знаю, их призвание кажется возвышенным,
Я знаю, их реки наполнены вином,
Но в конце пути ты осознаешь, что в них мало света.
Их дыхание касается твоей шеи,
Их тени движутся по палубе,
Как фантазии, еще не обратившиеся в кошмары.
Я знаю, их призвание кажется возвышенным,
Я знаю, их реки наполнены вином,
Но в конце пути ты осознаешь, что в них мало света.