Где растут слова: песни о садах

Когда знаешь, что твоё время на исходе, хочется увидеть, услышать и узнать как можно больше: все твои чувства обостряются, и даже обычная прогулка по ночному саду может оказаться ошеломляющей. «А вы никогда не удивлялись корням, что скрыты под землёй? Скоростные трассы в почве, необозримые на много миль вокруг, растущие без устали, пока мы спим, во тьме, вслепую, в тишине».

Сад — немой свидетель и наших переживаний, нашей боли. Он кажется таким отстранённым и вызывающе живым на фоне наших маленьких трагедий. И, хочется верить, что если его попросить, то он смог бы помочь вдохнуть в нас жизнь: «Если я лягу и позволю корням расти вокруг меня, заполнит ли это мою пустоту?»

Песня-посвящение Джону Леннону. С его трагической смертью в 1980 году его сад опустел навсегда. «Да, пожалуй, он был прекрасным садовником, и земля, намокнув от его слез, дала прекрасный урожай... А теперь мы молим о дожде, и в звоне каждой капли нам слышится твоё имя».

Zaz и Тилль Линдеманн превратили свой сад в ловушку, куда оба возвращаются каждый вечер за новой порцией боли. «Каждый вечер я вновь возвращаюсь с тобой в этот маленький сад слёз. Каждую ночь я помещаю своё сердце в твою грудь из цветов». В этом саду природа молчит: «Так тихо в саду слёз, когда соловьи тоскуют под звёздами».

Удивительный сад Шарля Трене, где утки говорят на английском, статуи танцуют по ночам, птицы продают в буфете грюйер, а лягушата поют песни луне. «Для тех, кто хочет знать, где находится мой сад — вы его увидите в моей песне. Я там бываю иногда, когда на меня находит грусть. Для этого достаточно немного воображения».

Здесь сад — закрытое от посторонних место, где сердце может отдохнуть и подумать. «Под плющом, в зарослях вереска и терновника, спрятаны под камнями ответы». Атмосфера этого сада вызывает желание заглянуть за привычную грань реальности, увидеть мир иначе — почти как в сказке, где за обычной изгородью начинается волшебство. «Похищая аромат роз, я мечтала стереть серый налёт, который оставляет время».

У этого одичавшего сада — тысяча оттенков, «невероятно старые деревья, венские розы с шипами, высоченная трава, достающая до неба, необычайно проворные улитки и лягушки с золотистой кожей». В нём «каждая тропинка покрыта звёздной пылью», здесь всё растёт свободно. И здесь ждут возвращения любимого.

Сад роз, чтобы снова начать жить. «И когда я рыдаю один, когда я холоден, как могильная плита, вырасти мне розовый сад, раскрась мне всё цветами неба и дождя, научи меня их языку». «Без тебя я никто, и жизнь выглядит нездоровой игрой. Кажется, что с тобой нет ничего невозможного, всё кажется идеальным».

Каково быть ангелом в саду зла? Нужно ли сохранять невинность посреди порока? Действительно ли жизнь — имитация искусства? У Ланы есть все ответы. «У тебя есть нужные мне лекарства, пожалуйста, введи их прямо в сердце. На самом деле я не хочу знать, что хорошо для меня». Бог мёртв, и её это устраивает. «Никто не заберет мою душу. Я живу, как Джим Моррисон. Я еду в дерьмовый отпуск: мотель, веселье, и я пою. Черт возьми, да, дай мне это, это рай, а чего я действительно хочу — так это потерять невинность».

Сад увядших роз — пространство застывшей скорби, кладбище красоты, где смерть и тоска становятся почти священными. Тишина — как сокровище, умирание — как эстетика, боль — как торжество. «И шепчут розы в колыбели сна: «Мы смертью умираем бесконечной».