Перевод песни Divinità (Rancore)

Come un bimbo, giochi con le cianfrusaglie
E vedi il paradiso pure in questo limbo
Avere sei anni, reggere montagne sulle spalle
Con tutto il peso dell’Olimpo
Passare da una casa a due case,
Poi non hai più una base
Ma qui grazie al cielo hai questa pistola laser
Che punti agli adulti di cui sei il messaggero
In questa fase, che temono di dirsi mezza frase.

Lei, che sta facendo troppo, che lui non lo sopporta
Che è diventato stronzo a ignorarla
Lui, in giro dalle otto, che ha la giornata storta
Ci manca quella stronza che parla
Quando si urla così tanto
È chiaro che un bambino avrà paura a fare una domanda
“Ehi papà, che fai? Restate insieme?
Tu dov’è che vai, mamma?”

Lui, che giocava con le divinità
Lui, che rideva, che viveva con le divinità
Lui, che si addormentava con le divinità
Ma dove sono ora le divinità?
E si arrabbiava con le divinità
Lui, che mangiava, che beveva con le divinità
Perché alla fine ci credeva in quelle divinità
Ma dove sono ora le divinità?

Ricordati che sono solo uomini, solo donne
Scogli, rompono le linee di quei corsi
Fogli, che dividono mariti e mogli
Figli, sentono la colpa dei divorzi
Cosa non si fa per dare un senso ai rimorsi
Che non hanno senso, noi che per trovarlo
Ora siamo disposti come fossimo artisti
Pur a cedere ai vizi, come credere ai mostri

Sai benissimo che nascere non è una scelta
Che non è mai stata colpa tua o dei loro sforzi
Se è una settimana, sette giorni
Tre giorni vai da mamma, tre giorni da papà,
Poi dai nonni
Dare delle colpe allora è come una bestemmia
Anche fossero accuse, ma vestite da singhiozzi
Tu vorresti piangere in fretta, alla svelta
Ma non vuoi dare troppi problemi e ti strozzi

Tu per entrare levi i sandali
Come se fosse un tempio, come fosse un tempio
Invece adesso guardali
Che fanno fuoco e crolla tutto in uno scempio
Arriveranno i barbari
Sarà così violento pure non volendo
E fuggiranno gli angeli
Si chiuderanno agli angoli e guarderanno

Tu che giocavi con le divinità
Tu che ridevi, vivevi con le divinità
Tu che ti addormentavi con le divinità
Ma dove sono ora le divinità?
E ti arrabbiavi con le divinità
Tu che mangiavi, bevevi con le divinità
Perché alla fine ci credevi in quelle divinità
Ma dove sono ora le divinità?

Ogni segreto, vedi, è una magia che pesa
Sei cresciuto ma sei ancora zitto nell'attesa
Infatti vivi come avessi solo una candela
E va difesa con le mani per tenerla accesa
E se i mercanti sanno bene come entrare
Allora devi usare il cuore, ma in difesa al tempio
In modo da impedire che una guerra fuori
Corrisponda come sempre ad una resa dentro

Tu ti ricordi lei che sta facendo troppo
Che lui non lo sopporta, che è diventato stronzo a ignorarla
Lui in giro dalle otto, che ha la giornata storta
Ci manca quella stronza che parla
Quando si urla così tanto
È chiaro che un bambino avrà paura a fare una domanda
“Ehi papà, che fai? Restate insieme?
Tu dov’è che vai, mamma?”

Noi giocavamo con le divinità
Noi ridevamo, vivevamo con le divinità
Ma noi ci addormentavamo con le divinità
Ma dove sono ora le divinità?
Ci arrabbiavamo con le divinità
Noi mangiavamo, bevevamo con le divinità
Perché alla fine credevamo in quelle divinità
Ma dove sono ora le divinità?

Tu per entrare levi i sandali
Come se fosse un tempio, come fosse un tempio
Invece adesso guardali
Che fanno fuoco e crolla tutto in uno scempio
Arriveranno i barbari
Sarà così violento pure non volendo
E fuggiranno gli angeli
Si chiuderanno agli angoli
Ti guarderanno

Как тогда, ребёнком, ты играл с побрякушками
И даже в этом лимбе видел рай¹.
Держать горы на плечах, когда тебе шесть лет от роду, —
Вся тяжесть Олимпа.
Вместо одного дома теперь два,
И вот у тебя уже нет своего места,
Но к счастью есть лазерный пистолет,
Ты наставляешь его на взрослых, ты их посредник,
А они уже боятся обменяться полусловом.

Она всё тянет одна, он этого не выносит,
Он ожесточился, игнорируя её.
Он на ногах с восьми, у него день наперекосяк.
Нам не хватает той стервы, пусть бы ругалась.
Когда столько кричат,
Понятное дело, ребёнок боится задавать вопросы.
«Эй, папа, ты чего? Вы же не расстанетесь?
А ты куда, мам?»

Он играл с богами,
Он смеялся, он жил с богами,
Он засыпал с богами…
Где теперь эти боги?
А он злился на богов,
Он ел и пил с богами,
Ведь он в них верил, в своих богов.
Ну, и где теперь эти боги?

Не забывай, что они просто мужчины и женщины.
Течения разбиваются надвое о рифы,
Бумаги разводят мужей и жён.
Дети винят себя в разводах.
Ничем не унять угрызения совести,
Непостижимо. Мы, желая это постичь,
Готовы на всё, как художники,
Даже пуститься во все тяжкие, поверить в чудовищ.

Ты же знаешь, никто не выбирал рождаться.
Ты ни в чём не виноват, и они тоже делали что могли,
Раз уж в неделе семь дней,
Три дня будешь у мамы, три — у папы,
А потом — у бабушки с дедушкой.
Обвинять кого-то тогда было — как богохульство,
Даже если обвинения выходят в виде рыданий.
Ты хотел бы поплакать быстро, наскоро,
Но не хочешь создавать проблем — и давишься слезами.

Ты снимаешь сандалии, входя,
Как будто это храм, как будто это храм.
А они, посмотри на них:
Открывают огонь — и мир рушится, катастрофа.
Придут варвары,
Воцарится жестокость, хочешь не хочешь,
А ангелы убегут,
Забьются в угол и будут смотреть.

Ты играл с богами,
Ты смеялся, ты жил с богами,
Ты засыпал с богами…
Где теперь эти боги?
А ты злился на богов,
Ты ел и пил с богами,
Ведь ты в них верил, в своих богов.
Ну, и где теперь эти боги?

Любая тайна — магия, она ложится тяжёлым грузом.
Ты вырос, но всё ещё молчишь и ждёшь.
Живёшь так, будто у тебя лишь одна свеча
И её надо прикрывать руками, чтоб она не погасла.
И если торговцы вот-вот ворвутся,
Надо стоять сердцем за храм,
Чтобы, пока мы воюем у стен снаружи,
Враг не захватил внутри всё, как это бывает.

Помнишь, она всё тянет одна,
А он этого не выносит, он ожесточился, игнорируя её.
Он на ногах с восьми, у него день наперекосяк.
Нам не хватает той стервы, пусть бы ругалась.
Когда столько кричат,
Понятное дело, ребёнок боится задавать вопросы.
«Эй, папа, ты чего? Вы же не расстанетесь?
А ты куда, мам?»

Мы играли с богами,
Мы смеялись, мы жили с богами,
Мы засыпали с богами…
Где теперь эти боги?
А мы злились на богов,
Мы ели и пили с богами,
Ведь мы в них верили, в своих богов.
Ну, и где теперь эти боги?

Ты снимаешь сандалии, входя,
Как будто это храм, как будто это храм.
А они, посмотри на них:
Открывают огонь — и мир рушится, катастрофа.
Придут варвары,
Воцарится жестокость, хочешь не хочешь,
А ангелы убегут,
Забьются в угол
И будут смотреть на тебя.