Биография Breaking Benjamin

От подвала в Уилкс-Барре до гимнов для арен

Breaking Benjamin — американская рок-группа из Уилкс-Барре (Пенсильвания), которую в конце 1990-х собрал вокалист, автор песен и ритм-гитарист Бенджамин Бернли. Их узнают по тяжёлым, но мелодичным риффам, припевам, которые легко подхватывает зал, и текстам о внутреннем напряжении, вине, зависимости, потере и попытках удержаться на плаву. За годы карьеры коллектив переживал смены состава и долгую паузу, но сумел вернуться так, будто перезапуск был частью сценария: громко, уверенно и с тем же фирменным балансом между мраком и катарсисом.

Как всё началось: локальная сцена и первые записи

История Breaking Benjamin обычно отсчитывается от 1998–1999 годов, когда Бернли начал собирать вокруг себя музыкантов на местной сцене Уилкс-Барре. Ранний период — это клубные выступления, поиск «своего» саунда и первые демо, которые должны были доказать простую вещь: группе тесно в рамках гаражной репетиционной точки. Даже название со временем превратилось в знак качества: в нём есть и лёгкая ирония, и оттенок драматизма — как у большинства будущих хитов группы.

Первые годы важны ещё и тем, что именно тогда формируется почерк Breaking Benjamin: песни строятся вокруг чёткой гитарной основы, резких динамических перепадов и припевов, где мелодия не уступает тяжести. Это рок, который не стесняется быть «большим» — эмоционально, по подаче и по звучанию.

Saturate: дебют, который сразу обозначил характер

Дебютный альбом Saturate (2002) стал той самой визитной карточкой, где слышно, как группа пытается одновременно быть жёсткой и доступной. Материал сочетает постгранжевую прямоту, альтернативную метал-энергию и поп-ориентированную ясность припевов. Для сцены начала 2000-х это было точным попаданием: публика хотела тяжёлых гитар, но также хотела песен, которые можно напевать. Breaking Benjamin нашли формулу, от которой потом будут отталкиваться снова и снова.

Saturate часто вспоминают как пластинку «голодной» группы: здесь много угловатой энергии, но уже заметна дисциплина — умение делать композиции компактными, не размазывать эмоцию и приходить к припеву с правильным разгоном. В дальнейшем этот навык станет одним из главных коммерческих козырей Breaking Benjamin: их треки почти всегда звучат так, будто предназначены для радио, но при этом не теряют тяжести.

We Are Not Alone и Phobia: выход на большой уровень

Следующие релизы закрепили успех. We Are Not Alone (2004) расширил аудиторию: песни стали более «стадионными», звук — чище и массивнее, а структура треков — ещё более выверенной. Группа научилась делать так, чтобы куплеты копили напряжение, а припевы давали разрядку, словно удар волны. Эта схема в их исполнении не казалась механической, потому что держалась на сильных мелодиях и характерном вокале Бернли — с хрипотцой, но без показной агрессии.

Альбом Phobia (2006) превратил Breaking Benjamin в имя, которое уже сложно было игнорировать в американском рок-мейнстриме. Пластинка воспринимается как «пик классической эры» группы: ещё достаточно «сырого» драйва, но уже много студийной точности, многослойных гитар и припевов, построенных по принципу максимального эмоционального эффекта. В тот период коллектив окончательно закрепился в формате больших площадок и фестивалей, где важны не только песни, но и умение удерживать зал.

Dear Agony: личная тональность и тень будущей паузы

Dear Agony (2009) часто описывают как более внутренний и тяжёлый эмоционально альбом. Даже при привычной для группы громкости здесь ощущается повышенная «личность» материала: тексты звучат как разговор с самим собой, а атмосфера — как попытка удержать контроль, когда всё вокруг расползается. На уровне звучания Breaking Benjamin остаются собой, но настроение становится темнее и более напряжённым.

Вскоре после этого периода группа вошла в затяжную паузу. В публичном поле всплывали сообщения о конфликте и юридических разбирательствах, связанных с составом и правами, а также о проблемах со здоровьем у Бернли. Итогом стала фактическая остановка активности на несколько лет — редкий случай для коллектива, который до этого наращивал темп почти без передышки.

Хиатус и «пересборка» группы

Пауза начала 2010-х стала одним из ключевых сюжетов биографии Breaking Benjamin. В этот период группа не просто «отдыхала» между релизами: вокруг имени происходили юридические и организационные процессы, а фанаты долго не понимали, будет ли продолжение. Этот отрезок важен тем, что он отделил «первую эру» Breaking Benjamin от «второй» — уже с обновлённым составом и более современным продакшеном.

Возвращение оформилось в середине 2010-х, когда Бернли объявил о реформации коллектива и подготовке нового альбома. Публичная реакция была показательна: ожидание не остыло, а только накопилось. Для многих слушателей Breaking Benjamin оставались той самой группой, чьи песни ассоциировались с определённым периодом жизни — и именно поэтому камбэк воспринимался как событие, а не просто очередной релиз в ленте новостей.

Dark Before Dawn: камбэк, который звучал как заявление

Dark Before Dawn (2015) стал возвращением в полном смысле слова: масштабным, громким и тщательно собранным. Даже название альбома читается как формула камбэка — темнота перед рассветом, период испытаний перед новым стартом. По музыке это узнаваемый Breaking Benjamin, но с более современным, плотным звуком и ощутимой «монументальностью» аранжировок. Песни снова строятся вокруг мощных припевов, а гитары звучат так, будто каждая партия должна держать вес всей композиции.

Важно и то, что с Dark Before Dawn группа вновь закрепила свою способность попадать в широкую аудиторию без потери тяжести. Это не ностальгический альбом, сделанный «как раньше», а скорее доказательство, что фирменная формула работает и в новых обстоятельствах — когда у сцены другие тренды и другое качество продакшена.

Ember: ставка на агрессию и контраст

Следующий крупный шаг — Ember (2018). Здесь Breaking Benjamin делают акцент на более «колючей» энергии: риффы чаще звучат жёстко, ритмика — напористее, а контрасты между куплетом и припевом — резче. При этом группа не отказывается от главного: мелодия остаётся центром тяжести, и даже самые суровые моменты работают на то, чтобы припев «открывался» как эмоциональный взрыв.

Ember интересен ещё и как иллюстрация зрелости: Breaking Benjamin не пытаются доказать, что они «самые тяжёлые», но уверенно используют тяжёлые приёмы, когда это нужно песне. В результате пластинка воспринимается цельной — как серия эмоциональных вспышек, где каждая композиция доводит напряжение до ясного, почти кинематографического финала.

Aurora: переосмысление каталога и диалог с фанатами

В 2020 году группа выпустила Aurora — альбом, где знакомые песни получают новое оформление. Это не просто акустический «раздев» ради формата: проект подан как переосмысление и благодарность аудитории, которая удерживала интерес во время пауз и перемен. Важная деталь Aurora — участие приглашённых вокалистов: среди гостей упоминались Лейси Стёрм (ex-Flyleaf), Скутер Уорд (Cold) и Спенсер Чемберлен (Underoath). Такие коллаборации подчёркивают, что Breaking Benjamin существуют не в вакууме, а внутри широкой рок-экосистемы, где артисты легко узнают друг друга по голосу и интонации.

Состав, роли и то, почему в центре всегда Бернли

Главная константа Breaking Benjamin — Бенджамин Бернли. Он не только поёт и играет, но и задаёт авторский тон: именно его манера — полуговорящая, полупоющая, с резким «включением» в кульминациях — делает песни группы мгновенно узнаваемыми. Поэтому любые смены состава воспринимались болезненно, но не разрушительно: пока в центре остаётся Бернли как автор и фронтмен, группа сохраняет идентичность.

В «второй эре» (после возвращения) коллектив работал в конфигурации с Аароном Брухом (бас и бэк-вокал), Китом Уолленом (гитара и бэк-вокал), Джейсеном Раухом (гитара) и Шоном Фойстом (ударные). В 2025 году сообщалось, что Фойст временно перестал ездить в тур из-за проблем со здоровьем, а на концертах его подменял Джеймс Касселл из Asking Alexandria. Для фанатов это был тревожный, но понятный шаг: в группе, которая держится на живом звуке и плотной ритм-секции, физическое состояние барабанщика — не абстрактная вещь, а основа качества выступлений.

Звучание: постгранжевый фундамент и альт-металлическая масса

Про Breaking Benjamin часто говорят языком жанровых ярлыков — hard rock, post-grunge, alternative metal. Все они подходят, но ни один не объясняет главное: группа строит песни так, будто это короткие эмоциональные фильмы. Есть вступление, где задаётся конфликт; есть куплет, который накапливает давление; есть припев, который превращает внутренний монолог в коллективный крик. Именно поэтому их музыка одинаково хорошо работает и в наушниках, и на арене.

Если искать «родственные» ориентиры, удобнее говорить не о копировании, а о близости эстетики: тяжёлые гитарные группы, которые умеют писать мелодии, и мелодичные группы, которые не боятся тяжести. В этой зоне пересекаются разные поколения альтернативного рока — от тех, кто сформировал язык 1990-х, до тех, кто в 2000-х сделал этот язык мейнстримом. Breaking Benjamin заняли в этом поле собственную нишу: максимально ясная структура песен плюс максимальная эмоциональная нагрузка.

Иногда для описания их подхода вспоминают парадоксальную пару: прогрессивную «сложность» как вдохновение и поп-логика как инструмент. Условно говоря, на уровне ощущения они могут быть близки к мрачной драматургии Tool, но выражают это языком трёх-четырёхминутного радио-хита. Похожий баланс — только в другом стиле — можно найти у Smashing Pumpkins, the, где мелодия всегда идёт рядом с внутренним надломом.

Тексты и образ: уязвимость без исповеди «в лоб»

Лирика Breaking Benjamin редко привязана к конкретным сюжетам в прямом смысле. Скорее это набор состояний: страх, вина, злость, зависимость, невозможность отпустить, желание начать заново. Такие тексты работают как зеркало: слушатель может подставить собственную историю, и песня не «спорит» с ним деталями. Это один из секретов долговечности группы — композиции не стареют вместе с новостной повесткой, потому что говорят о внутренних вещах.

При этом эмоциональная драматургия у них почти всегда чёткая: даже когда куплет звучит сдержанно, в нём уже спрятан разгон к припеву. И этот припев, как правило, не просто «кричит», а подводит итог — словно короткая формула, в которую сжимается всё сказанное до этого.

Концертная сторона: почему эти песни живут на сцене

Breaking Benjamin — группа, чьи треки будто созданы для живого исполнения. Причина не только в громкости. Их музыка опирается на коллективное чувство пульса: плотный ритм, синхронные гитары и припевы, которые зрители поют так, будто это личная мантра. В такие моменты становится ясно, что студийная «точность» у Breaking Benjamin не отменяет человеческого фактора — наоборот, усиливает его. Чем ровнее фундамент, тем сильнее эмоция сверху.

Сцена также показывает важную особенность группы: они не стремятся усложнять материал ради демонстрации техники. Даже когда партии насыщены слоями, в живом формате всё сводится к главному — к удару припева и общей динамике. Это «физическая» музыка: её хочется не анализировать, а проживать.

Наследие и место в альтернативном роке 2000-х

Breaking Benjamin часто ставят рядом с ключевыми рок-именами 2000-х, которые сумели одновременно быть популярными и тяжёлыми. Их вклад — в устойчивости формулы: они доказали, что мелодичный альт-метал может оставаться массовым без постоянного переформатирования под моду. Вместо резких стилевых «переворотов» группа выбирала эволюцию: улучшать звук, усиливать драматургию, делать припевы ещё более цепкими.

Отдельная часть наследия — способность возвращаться. Далеко не каждый коллектив переживает многолетнюю паузу так, чтобы камбэк выглядел не попыткой догнать прошлое, а продолжением истории. В случае Breaking Benjamin возвращение стало логичным следующим актом: те же эмоции, но другой опыт, другой звук, другой масштаб.

Сегодня и ближайшее будущее

К середине 2020-х Breaking Benjamin продолжают оставаться концертной силой и периодически напоминают о себе новыми релизами и новостями о работе над следующим студийным материалом. При этом их «основной капитал» — каталог песен, который не теряет актуальности: как только звучит знакомое вступление, зал моментально узнаёт, что будет дальше, и именно это узнавание превращается в коллективный ритуал.

Breaking Benjamin — пример группы, которая сделала ставку не на внешнюю экстравагантность, а на внутреннюю точность: попадать в чувство, не объясняя его до конца. Возможно, поэтому их песни так хорошо переживают время. Меняются эпохи, технологии и тренды, а потребность в простом и честном эмоциональном выходе остаётся — и именно туда, в эту точку, Breaking Benjamin бьют особенно метко.